Язык Дерека, лаская ее клитор, наполнял ее тело приятным жжением, и удовольствие обрушилось на нее вдруг, внезапно, сильно, так, что она не смогла сдержать крика, дрожа всем своим напряженным телом, подчиняясь толчкам в своем теле и считая ослепительные вспышки оргазма.
— Все, я больше не могу…
Дерек поднялся, почти насильно поднял и Уну, заставил ее встать на колени и просунул ладонь меж ее разведеными ногами. Шар выпал на его ладонь — но прежде он проделал в теле Уны путь наружу неторопливо, словно вибрируя, отчего девушка поскуливала, приседая, обмирая от обжигающего, невероятного удовольствия, с замиранием сердца ожидая того момента, когда шар, наконец, выскользнет из ее тела, оставив после себя невероятное возбуждение и легкость.
— Хорошо было? — вкрадчиво прошептал Дерек, прижимаясь губами к ее влажным волосам над ушком. — Продолжим?
Он толкнул ее в постель, заставив опереться на локти и повыше поднять гладкую соблазнительную попочку. На миг он жадно припал губами к мягкой ягодице, целуя и покусывая, причиняя боль, перемешивая ее с удовольствием.
Упругая головка его члена провела по мокрой промежности Уны раз, второй, дразня и лаская, чуть надавливая на слишком чувствительный после ласк клитор, и девушка застонала, чуть вильнув бедрами, пытаясь насадиться на член Дерека. Ладони юноши любовно погладили ее мягкое, соблазнительное тело, чуть развели ягодицы, раскрывая сильнее вход, растягивая нежную кожу, и головка члена Дерека, сильнее нажав, скользнула в разгоряченное, мокрое тело девушки, крепко сжавшее его напряженную плоть.
Он двигался внутри бархатного лона так неторопливо, так сладко, что Уна замерла, чувствуя, как член Дерека заполняет ее наслаждением, скользя мелкими несильными толчками.
— Ох, как хорошо, — шептала Уна, опуская пылающее лицо в прохладные простыни. — Как хорошо…
Толчки стали сильнее, глубже, жестче. Дерек, крепко обняв ее за талию, вколачивался в ее тело, стараясь проникнуть как можно глубже чтобы выбить из ее губ откровенный стон, крик.
Он приподнимал ее бедра и насаживал ее сильнее, жестче, и его уверенность, его сила, с которыми он овладевал ею, возбуждали Уну не меньше, чем движения его возбужденной плоти внутри нее.
— Маленькая злая девчонка, — выдыхал он между жесткими толчками, от которых Уна вздрагивала и часто дышала широко раскрытым ртом, ловя горячими губами прохладный воздух.
