Поэтому мне хотелось бы совместить приятное с полезным и пригласить тебя на обед.
Я вздохнула, вспомнив о неоконченном переводе для издательства «Греза», о том, что дома мне нечем будет кормить Петю, если он соизволит сегодня явиться, и согласилась.
Он повернулся к Миле, нервно вертевшей в руке только что им же подаренную шоколадку, очень сердечно с ней распрощался, взял меня под руку, и под ее пристальным взглядом мы направились к лестнице.
АРКАДИЙ И ЕГО ТЕТУШКА
На улице мы остановились и посмотрели друг на друга.
На лице у Аркадия появилась улыбка, медленно распространявшаяся от губ к щекам, но до глаз она так и не дошла. Он сказал:
— Сегодня я безлошадный. Куда направимся?
Честно говоря, есть мне совсем не хотелось. Но не пропускать же такой случай — не в «Макдоналдс» же мне с ним идти!
— Конечно, к «Яру»!
Он поймал машину, и мы поехали в гостиницу «Советская». Было еще рано, только несколько бизнесменов деловито поглощали пищу, да в углу сидела группа «качков». Официант принес нам меню, но я и так знала, что выберу, — лангет с салатом.
Когда-то, еще в студенческие годы, меня пригласил сюда один поклонник, и меня поразило, как вкусно здесь готовят вырезку. В те годы, которые теперь называются «застойными», я иногда бывала в ресторанах, и у меня сложилось твердое убеждение, что прилично кормят только в «Советской». От десерта, естественно, я отказалась, попросив только чашечку кофе. Я уже давно внушила себе, что не люблю сладкое. Ко всяким гербалайфам я отношусь с подозрением и предпочитаю просто не позволять себе лишнего.
Мне нравится это старинное помещение с высоченными расписными потолками и колоннами. В нем создается ощущение огромного пространства, но пространства не холодного, а какого-то теплого. Может быть, тут виновато мое воображение — именно днем, в полупустом зале мне легко себе представить, как тут когда-то гуляли купцы и цыгане с песнями подходили к каждому столику, как надрывалась гитара… Но, впрочем, это все фантазии. Я отвлеклась от них и переключилась на своего спутника.
Мне показалось, что сегодня он не такой, как всегда. Впрочем, я давно его не видела. Несомненно, дорогой фирменный костюм-тройка очень ему шел. Раньше он всегда ходил в свитерах и потертых джинсах, сейчас же он был одет как новый русский. И вел себя он тоже по-другому, его движения казались более замедленными, чем раньше, во всем облике сквозила какая-то солидность. С этой недавно приобретенной солидностью контрастировало внутреннее напряжение.
