Песок у самой кромки моря покрыли обнажённые тела – они сплетались в танце любви, словно змеи. По пути с Беренис и Алевтиной пытались познакомиться пьяные патриции из числа управляющих фермами пурпура, но неведомая сила отшвырнула гуляк в сторону. Беренис уводила Алевтину дальше – сквозь переулки, источающие запах гнилых водорослей. Похоже, они попали на окраину Александрии – туда, где работали самые дешёвые ночные таверны: для нубийцев и варваров. Эллинка с повязкой на глазу шагала впереди – оборачиваясь, она махала Алевтине.
Они подошли к приземистому дому – на самом краю пляжа. Беренис условно постучала в дверь: два раза и ещё два.
Та отворилась – без единого звука.
Внутри никого не было: засов привели в действие механическим устройством. Грязный ковёр на полу, стены из красноватой глины. Тусклые лампы, до отказа набитые тельцами светлячков, озаряли комнату зловещим тёмно-оранжевым светом.
– Жди меня здесь, – коротко бросила Беренис.
Она дёрнула рычаг на стене и исчезла в открывшемся проёме.
В воздухе за плечом Алевтины проявились черты человеческого лица.
– Добром это не закончится, – философски сказал ангел.
– Почему ты так думаешь? – не поднимая к нему головы, спросила Алевтина.
– Тут, мама, и к гадалке не ходи, – пошелестел тот перьями. – Она пыталась выманить у тебя деньги. А когда ты отказалась платить, затащила в хижину на краю города. Спорим, сейчас выйдет человек пять громил, и мне придётся размазать их по стенке. Дело нудное, даже привычное. Но «Кудесника» мы не найдем. Он мёртв.
По лицу женщины пробежала оранжевая тень.
– Я твоя мать, – отрезала Алевтина с таким количеством металла в голосе, что из пары слов опытный кузнец сковал бы доспех для рыцаря. – Как бы то ни было, но я прожила жизнь и знаю её лучше тебя. Пока своими глазами не увижу тело – он жив. И прекрати со мной спорить! Начальник здесь я. Прости за напоминание, сынок, но ты лишь мой телохранитель.
Ангел не стал перечить. «Если бы за каждую такую фразу мне давали доллар – уже купил бы виллу на Гавайях, – подумал невидимка.
– Мама старше меня на двадцать пять лет, но грузит инструкциями так, словно родилась во времена фараонов. Даже если ты воочию видишь белое, тебе в пять минут докажут, что оно чёрное»."
"– Хорошо, мама. – Он поклонился, выражая сыновнюю покорность. – Давай используем наш шанс. Наверное, будет так, как ты сказала. Сейчас Беренис придёт с тем, кто видел «Кудесника» с расстояния в пять километров. И мы отправимся в другую лачугу. А потом – в ещё одну.
