– Подойдут к Калигуле и ляпнут – дескать, цены высокие, работы нет, сенаторы только и делают, что виллы себе строят, все хлебные места в торговле да на пляжах заняли эти чёрные… ну, то есть нубийцы. А цезарь, что? Либо на крест меня, либо лошадьми разорвать… а то и с поста префекта долой, что ещё хуже. Нет уж. Пусть Калигула знакомится с проверенным народом, в звании не ниже квестора[46] – эти профессионалы, они даже от счастья плачут совсем натурально.
Дикие племена нубийцев боялись префекта не меньше, чем коренные египтяне.
Когда-то чернокожие воины сражались против Рима за свободу, получая денежную помощь от Парфии. Но как только уставший Рим плюнул и дал им свободу, выяснилось: у племён ничего в горах нет – даже скромного земляного участка, колосок пшеницы не посадишь. Оголодав, нубийцы толпами повалили обратно в империю. Они жили в хлевах вместе с коровами, мели улицы, подрабатывали извозчиками на дряхлых, полумёртвых клячах и продавали на базарах бананы. Центурионы местных легионов требовали у нубийцев деньги по поводу и без, те отдавали последние сестерции – скандалить с римской охраной было опасно.
…Алевтина сидела за дубовым столом. Ничем не примечательная таверна, кислое вино, толстая хозяйка, которую римляне то и дело шлёпали по филейным частям. Масса приезжих – неплохо, можно смешаться с толпой. Гостей из Рима на юге всегда хватает, особенно в это время, когда ледяные ветры гонят граждан северных провинций к тёплому морю. Этим вовсю пользовались египтяне, задирая цены в тавернах и на съёмные хижины выше, чем в самом Риме.
Место рядом с Алевтиной пустовало. Напротив, натянув покрывало на лоб, разместилась молоденькая девушка: явно из расы эллинов, прежде владевших Aegyptus, с белой, полупрозрачной кожей и жёлтым глазом. Беренис лишь недавно исполнилось восемнадцать лет, но она уже отличилась на всю провинцию, выслеживая чужих неверных мужей. Раз двенадцать за год её пытались убить – однажды почти удалось.
После атаки в ночном переулке Александрии она носила чёрную повязку – на левом, отсутствующем глазу.
Обе женщины говорили шепотом.
– Почему ты так уверена?
– Потому что я – Беренис. Давай сюда золото и ты всё узнаешь.
– Прежде чем ты получишь золото, я жду доказательств…
– Какие доказательства? У меня знатная репутация в этом городе, ливийка. Спроси хозяйку этой таверны о Беренис – она расскажет."
"Алевтина отпила терпкого, кисловатого вина.
