Скривив губы, она поднесла ворона к накрашенному рту. Птица раскрыла клюв и каркнула.
Острые зубы сомкнулись вокруг шеи Рэйвена.
Он встрепенулся. Суматошно захлопал крыльями, забил ногами – пытаясь достать когтями ту, которую беззаветно любил еще секунду назад: но было уже поздно. Послышался хруст позвонков. Рот Хозяйки, словно из спрея, усеяли мелкие бусинки крови. Подавшись вперед, она выплюнула в центр алтаря голову ворона – мёртвую, с вытаращенными глазами. Обезглавленная тушка вырвалась у неё из рук и забилась в конвульсиях на полу.
Судороги продолжались не более пяти минут – тельце затихло, слабо агонизируя. Хозяйка улыбнулась гостям окровавленными губами, показав на алтарь:
– Я принесла свою жертву. Теперь, дорогие мои, – дело за вами…
The Darkness погрузился в гробовую тишину. Голова ворона ещё излучала тепло – она светилась красным в приборах ночного видения. И каждый готов был поклясться: он слышит, как по стенкам алтаря тягуче стекает кровь.
Прозвучал сильный треск сухого дерева.
…В центре куба, расплетая лепестки, появился круглый чёрный цветок.
Часть III. Совет Мертвых
Ад нужен не для того, чтобы злые получили воздаяние.
А для того, чтобы человек не был изнасилован добром.
Николай БердяевГлава I. Роза и пентаграмма
(город Киркук, Северный Ирак)"
"…– Ну, долго там ещё? Вашбродь… простите, нам обедать не пора? Голос Малинина прозвучал в мраморных лабиринтах подземелья грустным эхом.
И он, и Калашников двигались на четвереньках – стены радовали могильным холодом, рты напарников окутывали облачка пара. С усилием сдвинув очередной (десятый по счёту) мельничный жернов, скрывающий вход в хранилище, Малинин окончательно приуныл. Он едва видел во тьме, глаза разболелись от пляшущего света фонарика, а нарисованные на стенах рыбы заставляли жестоко ностальгировать о копчёном леще и других вкусовых приятностях. Рано утром Калашников пообещал посещение ресторана с безлимитной водкой, но туда так и не успели заехать: сердце Малинина разбилось.
Пересадка в Стамбуле на Atlas Jet, рейс до Эрбиля, посадка, виза в аэропорту в паспорт – точнее, чернильный штамп, разрешающий иностранцам пробыть в Ираке 10 дней. Представитель Шефа в Эрбиле оказался толстым усатым ассирийцем. Ашур не проявил гостеприимства, для опознания лишь показал татуировку на левой руке – рогатая голова.
