Районы были разделены вышками, в будках застыли пулемётчики.
– Проклятый это город, братец, – обернулся Калашников к Малинину. – Тут живут всего три общины – курды, арабы и туркмены. Каждая улица враждует с соседней. Но никто отсюда просто так не уйдёт – месторождений нефти вокруг на миллиарды долларов. Поэтому кровь будет литься бесконечно.
– Это их Голос наказал за свинское поведение, – с глубокой убеждённостью сказал Малинин. – Потому как басурмане. Были бы они православные, пили бы водку, как все люди, и были бы им ихние проблемы глубоко до фонаря.
Отказавшись от услуг проводника, они спустились в катакомбы.
…Калашников резко остановился. Привстав с колен, он, водя фонарём из стороны в сторону, рассматривал древний символ – льва, держащего в зубах стрелу. Они ползли по холодным катакомбам уже три часа – и без какого-либо результата. Древняя крепость Киркука представляла собой целый город. Наверху расположились мавзолеи, мечети, арки с резными по камню цитатами из Корана, старая ассирийская церковь в окружении остатков жилых домов из тёмно-жёлтого песчаника.
Но всё это – полнейшая ерунда в сравнении с тем, что им довелось увидеть внизу, в подвалах цитадели. Каменные лабиринты скручивались и извивались, уже через десять шагов, казалось, превращались в бесконечный, однотипный серпантин. Не раз и не два за время своего пути Калашников и Малинин наткнулись на сухие скелеты в истлевшей одежде: безымянные бедолаги, на свою голову влезшие в катакомбы за сокровищами, но не сумевшие выбраться наружу.
"
"Похоже, напарники забрались очень далеко.
Малинин, едва глянув на льва, потерял остатки терпения.
– Вашбродь! – проскулил он. – Ну, может, прервёмся на минутку?!
– Подождёшь, – спокойно ответил Калашников.
По самым скромным подсчётам, они спустились примерно на двадцать этажей. Туннели, подсказки и снова туннели. Кто построил эти лабиринты? И не попадут ли они отсюда прямо к центру Земли? Очень может быть. Подземные города Каппадокии, например, насчитывают двадцать пять этажей… и это ещё только те, что успели откопать археологи.
Система в чём-то одинаковая… и там и там – шахты вентиляции для свежего воздуха. Но это совсем не утешает. Часами карабкаться по узким коридорам, согнувшись и набивая шишку за шишкой, – весьма сомнительное удовольствие.
– Как подумаю, што ишшо обратно лезть, – повеситься хочется, – брюзжал Малинин. – Вашбродь, за каким хреном мы в кромешной тьме и холоде время тратим? Вспомните энтого, как его растудыть… Козлока Мопса.
