Он разряжается через пятнадцать минут после жесточайшей порки по тем самым ягодицам, которые выбросили перед этим такое красивое яйцо. Все было съедено. Он так хорошо сделал свое дело, что эякуляция произошла при проглатывании последнего куска. Все время, пока я его стегала, я должна была воспламенять его, приговаривая: «Ах ты, мой маленький шалунишка, ну и сластена же ты, и как это ты все это уплел, ну и бесстыдник же ты…» Благодаря описанным выше действиям и этим словам, он смог разрядиться с максимальным наслаждением.
»
* * *
После ужина Кюрваль захотел разыграть спектакль в духе описанного Дюкло. Он позвал Фаншон, она помогла ему сделать по-большому; он все проглотил, пока старая колдунья его стегала.
Эта сцена разогрела головы, со всех сторон слышались разговоры об испражнениях, и тогда Кюрваль, который все еще не разрядился, смешал свой кал с калом Терезы. Епископ сделал то же с Дюкло, Герцог – с Мари, а Дюрсе – с Луизон. Это было просто невероятно – проводить время со старыми шлюхами, когда рядом было столько прелестных молодых объектов любви.
Как известно, порок рождается от пресыщения, и среди греха рождается преступление. Разрядился один Епископ. Потом все если за стол."
"Возбудившись нечистотами, во время оргии наши друзья развлекались только с четырьмя старухами и четырьмя рассказчицами – остальных отправили спать. Было столько сказано и столько сделано, что наши развратники уснули в объятиях опьянения и истощения.
Двадцатый день"
"Накануне произошло кое-что очень забавное.
Герцог, абсолютно пьяный, вместо того, чтобы пойти к себе в комнату, свалился в кропать Софи. Малышка говорила ему о том, что это против правил, но он и не думал отступать, утверждая, что он в своей кровати с Алиной, которая должна была стать его женой на эту ночь. Те вольности, которые он мог себе позволить с Алиной, пока еще были запрещены с Софи. Поэтому, когда он захотел поставить Софи в позу, нужную ему для получения удовольствия, и бедная девочка, с которой еще не происходило ничего подобного, почувствовала, как огромная головка члена Герцога разрывает ее узкий задний проход и хочет туда углубиться, – она начала кричать изо всех сил и, вырвавшись, голой, спасаясь от Герцога, бегала по комнате.
Герцог бегал за ней, чертыхаясь и все еще принимая ее за Алину. «Плутовка, – кричал он, – разве я тебя в первый раз?» – думая, что он, наконец-то, ее настиг, Герцог упал в кровать Зельмир и начал ее целовать, уверенный, что Алина образумилась.
