— Они торгуют всяческими пылесосами: промышленными, домашними, автомобильными, водяными и воздушными, ручными…
— И дикими, — съязвила злобная Ирка.
— И ножными, — предположила я. — С педальным приводом!
— Очень может быть, — согласился Венечка. — Я, честно говоря, и не подозревал за пылесосами такого разнообразия конструкций и дизайна! Некоторые из них очень большие, а другие совсем маленькие, одни с хоботами, а другие с такими вытягивающимися носиками, круглые и квадратные, на колесиках и на полозьях, есть даже совсем непохожие на пылесосы, вроде чемоданчиков с длинными ручками.
Пылесосы — они как…
— Как животные? — понимающе закончила я, уловив в этом пространном и эмоциональном монологе о бесконечном разнообразии видов пылесосов большое сходство с той лекцией о пресмыкающихся, которую Венечка прочел мне по телефону.
— Точно! — Веня благодарно кивнул.
— Ну, и кто тут Соня? — не давая приятелю продолжать лекцию по пылесосоведению, громко спросила Ирка.
В отдаленном углу раздалось звонкое металлическое бренчание, послышались невнятные взволнованные выкрики, и неожиданно под ноги нам выкатилась пустая жестянка из-под монпасье.
Ирка вопросительно посмотрела на Веню.
— Это Соня хулиганит, — сказал тот. — Она очень любит швыряться мелкими предметами. Я ей не запрещаю, пусть разрабатывает лапы!
— У Сони есть лапы, это радует, — пробормотала Ирка, носком туфли пнув жестянку, как шайбу. — Значит, она не змея.
— Между прочим, чтобы ты знала, удавов еще называют ложноногими, — доверительно сказал Ирке Венька, беря ее под локоток и увлекая в угол, где продолжала встревоженно лопотать невидимая Соня.
— У них на нижней части тела сохранились рудиментные конечности.
— Что у них сохранилось? — Ирка уперлась, не желая продвигаться дальше.
Я подтолкнула ее в спину, и мы благополучно вырулили к решетчатой загородке, за которой под настоящей пальмой в деревянной кадке на коврике сидела, почесываясь, симпатичная обезьянка.
— Задние лапы у них сохранились, только уже недействующие и абсолютно ненужные.
Как у нас аппендикс, — пояснила я подруге, продолжая разговор о ложноногих удавах.
Венечка открыл рот, собираясь поделиться с нами еще какой-то ценной информацией, но Ирка решительно оборвала его, заявив:
— Стоп! Ничего больше не хочу слышать о змеях!
— А я хочу, — шепнула я на ушко Венечке. — Я хочу знать, когда у тебя сбежала Фаня?
— Думаешь, я помню? — Венечка почесал в затылке точно так же, как это делала Соня.
Востроглазая Ирка ехидно хихикнула.
