Я заметила, как его грудь поднимается и опускается, и как он ослабляет хватку, которой держал мои руки. Я освободилась и снова начала ласкать его волосы, заставив сосредоточиться только на мне, а не на том, что нас окружало. На этот раз я поцеловала его. Боже, как же он хорошо меня знал! Его поцелуи – это то, чего мне больше всего не хватало, они были моим наркотиком. Я вошла во вкус, и теперь нужно было чувствовать его губы повсюду, я нуждалась в них до боли."
"– Я сделаю это… – заверил он, отодвигая спинку дивана, чтобы прильнуть ко мне.
Мы громко дышали. – На несколько минут я забуду о том, что ты сделала с нами, но завтра ты уйдешь из моей жизни и оставишь меня в покое.
Мое сердце остановилось. Казалось, что оно замерло. Но я заставила себя не обращать внимания на его слова. Он забудет… Он ведь так и сказал, да? Этого было достаточно, завтра я разберусь с остальным.
Я кивнула, понимая, что он лжет, но не собиралась отказываться от возможности побыть с ним. Менее чем за полчаса мне удалось снова почувствовать себя живой, и я не могла отказаться от этого.
Его руки с силой схватили меня за бедра, он поднялся с дивана, приподняв и меня. Я обхватила его шею руками и поцеловала его губы. Как вкусно они пахли! Они пахли им, моим Ником, человеком, которого я безумно и отчаянно любила.
Он отнес меня в свою комнату и осторожно положил на кровать, так, словно боялся, что я исчезну. Сам он остановился в изножье кровати, наблюдая за мной. Я оперлась на локти, привстала и посмотрела на него.
Как можно быть таким идеальным? Его волосы были взъерошены, губы выглядели опухшими после поцелуев, двухдневная щетина манила коснуться ее. Раньше она царапала мою кожу, но мне было все равно. Внезапно мне захотелось, чтобы она царапала меня в других частях моего тела. Я задрожала от желания, чистого и плотского, которое испытывала только к нему.
– Мы не будем трахаться, – проговорил он, расстегивая ремень брюк и бросая его на пол. Удивление и разочарование проступили на моем лице.
Сейчас он улыбался не так, как раньше, не с теплотой, похотью и любовью, а, скорее, как взрослый, который объяснял что-то очевидное десятилетней девочке, которая в него влюбилась. Ладно. Но можно ведь заняться и кое-чем другим?
Он подошел ко мне, устроившись между моих ног, положил руку мне на живот и, слегка надавив, заставил лечь на матрас. Затем он наклонился и потянул мою юбку, пока не снял ее и отбросил на пол.
