Звук игры Джереми сопровождал нас всю дорогу, и я понимала, что это была уникальная возможность поговорить с Ником, не опасаясь, что он выбросит меня посреди дороги. Однако с ребенком за спиной нужно контролировать свое поведение… и слова.
– Николас, я хотела тебе сказать…
– Меня это не интересует, – прервал он меня, сворачивая на дорогу, которая вела к огромному озеру.
Я глубоко вздохнула и приготовилась к разговору.
– Ты не можешь вечно игнорировать меня.
– Я этого и не делаю.
Я посмотрела на него, не в силах вынести резкий тон, которым он говорил со мной.
Мы не разговаривали почти год. Мне нужно было, чтобы он что-то сказал, нужно было поговорить с ним.
– Ты не можешь продолжать ненавидеть меня.
Горький смешок сорвался с его губ."
"– Если бы я ненавидел тебя, это означало бы, что я все еще чувствую к тебе что-то, Ноа. Не волнуйся, я чувствую не ненависть, а равнодушие.
Я посмотрела на его профиль, пытаясь увидеть какие-либо признаки, указывающие на то, что он лжет… но не нашла ни одного.
– Ты так говоришь, потому что хочешь причинить мне боль.
– Если бы я хотел причинить тебе боль, я бы трахнул другую, когда был с тобой… Подожди-ка, это ведь сделала ты.
Это был удар ниже пояса, но нельзя отрицать, что я этого не заслужила.
– Если мы хотим пережить следующие несколько дней, нужно установить какое-то подобие перемирия… Я не смогу продолжать, если мы даже не сможем находиться в одной комнате.
Я не знала, что происходит в его голове, никогда не могла знать. Я чувствовала такое только в моменты, когда была близка с человеком.
А по-настоящему близка я была только с ним.
– И что ты предлагаешь, Ноа? – сказал он, поворачиваясь ко мне и давая увидеть ярость во взгляде. – Сделаем вид, что ничего не произошло? Я возьму тебя за руку и притворюсь, что люблю тебя?
Я промолчала. «Притворюсь, что люблю тебя…» От его слов мое и без того израненное сердце снова закровоточило.
Позади внезапно наступила тишина, и, повернувшись, чтобы взглянуть на Джереми, я увидела, что мальчик смотрит на нас широко раскрытыми глазами.
– Сколько еще ехать? – спросил он, надувшись.
«Черт! Нет, пожалуйста, не плачь, только не сейчас».
– Спокойно, Джереми, хочешь, я включу музыку? – предложил Николас, одновременно протягивая руку, и на всю громкость зазвучал рэп.
Мальчик весело улыбнулся, а я снова посмотрела вперед: было ясно, кого он хотел этим заткнуть.
7
НИК
Для меня Ноа всегда была наркотиком, чертовым наркотиком, который одурманивал одним своим присутствием.
