– Только ближайшие родственники, извините.
Затем Стив обнял меня за плечи, притягивая к себе.
– С ним все будет в порядке, Ноа, – прошептал он. Я крепко сжала его рубашку, не в силах сдержать слезы.
Зазвонил телефон, я вытерла слезы и ответила. Это была мама, друг Уильяма предоставил им частный самолет, и через пять часов они будут в Нью-Йорке. Я почувствовала огромное облегчение, зная, что со мной будет моя семья, что Уильям сможет узнать больше о состоянии Ника… но потом поняла, что как только они прибудут и увидят меня…
Пришло время раскрыть все тайны… и, как я и боялась, придется делать это в одиночку.
Так как я не хотела уезжать оттуда всю ночь, Стив позаботился о том, чтобы мне принесли мой чемодан и что-нибудь поесть. Я не была голодна, но съела суп с лапшой, чтобы не пришлось еще раз слушать, как Стив изводит меня. Взяла из чемодана вещи и, наконец, смогла пойти в туалет и переодеться. Надела большую широкую одежду, которая скроет мой живот хотя бы для того, чтобы у мамы не случился сердечный приступ, как только она меня увидит.
Конечно, я сообщу ей о беременности, но нужен подходящий момент. Я не хотела отвлекать внимание от того, что действительно имело значение в данный момент: от Ника.
Итак, шесть долгих часов спустя, в течение которых я едва могла сомкнуть глаз, а моя спина, шея и живот болели так, будто меня избили, мама и Уильям вошли в двери приемной.
Я не усидела и бросилась в объятия мамы, сейчас я нуждалась в ней больше, чем когда-либо в жизни.
Она крепко обняла меня и провела длинными пальцами по моим волосам. Мой беременный живот был между нами, но она, похоже, этого не замечала. Должно быть, ее страх, как и у всех остальных, не позволял ей видеть дальше того, что было существенно.
Я объяснила, что произошло, и Уилл сразу же отправился к врачам. Его не пустили, но сказали, что утром будет смена. В состоянии Ника не было никаких изменений, на данный момент оно было стабильным, и, по мнению врачей, это был хороший знак.
"
"У нас было не так много времени для разговоров, двое полицейских появились вскоре после прибытия родителей и взяли показания у меня и Стива. Я рассказала им все, что видела, с дрожью в голосе. Я никогда не забуду звук этих выстрелов. Никогда.
Когда подошло время посещения, смог зайти только Уильям. Мне хотелось выломать двери и вбежать в реанимацию, хотелось закричать, чтобы меня впустили, но я держала себя в руках.
