Шли минуты, мне становилось все хуже.
– Почему ты не с ним? Почему он один? Почему ты не поехал?
– Мне не позволили, Ноа, – ответил Стив, вытащив телефон и очень быстро набрав какой-то номер.
Дорога от аэропорта до ближайшей больницы занимала тринадцать минут, двадцать пять если были пробки. Мы доехали за двадцать. Когда приехали, я тут же выбежала из машины, я просто хотела, чтобы мне сказали, что с Николасом все в порядке, я хотела его увидеть, мне нужно было его увидеть. Я перенервничала. Как только встала на ноги, все закружилось, перед глазами пронеслись черные пятна.
Стив проводил меня, мне принесли воды.
Подошел врач и начал измерять пульс.
– Мисс Морган, мне нужно, чтобы вы успокоились, – сказал он, глядя на часы. – Росс, позвони в скорую и спроси о том парне.
Я смотрела на Росса так, словно от него зависела моя жизнь.
Пока он разговаривал с кем-то, спрашивая о Нике, ужасная боль заставила меня крепко сжать живот.
– В чем дело?
Доктор обеспокоенно повернулся ко мне.
– У нее схватки, – догадался он.
– Вам надо успокоиться, это из-за стресса.
Прежде чем я успела что-то сказать, Росс подошел к нам.
– Николас Лейстер находится в операционной с двумя огнестрельными ранениями. Состояние стабильно тяжелое, ему прооперируют легкое и левую руку.
– О боже! – воскликнула я, прикрывая рот рукой. – Что они собираются с ним сделать? Что означает «стабильно тяжелое»? Позвоните еще раз и пусть они объяснят, что происходит!
Доктор снова посмотрел на мою карту.
– Вы замужем за мистером Лейстером?
– Что? Нет.
Какое это имеет отношение?
Росс ответил:
– Мы не можем дать вам больше информации, мисс Морган. Только члены семьи могут…
– Он отец моего ребенка! – в отчаянии закричала я.
Но это не помогло, больше мне ничего не сказали. Стив позвонил Уильяму и моей матери, и они вдвоем отправились в аэропорт, чтобы вылететь первым же самолетом.
До их приезда я не получу никаких новостей. Оставалось только одно: молиться.
Через самый долгий час в моей жизни схватки прекратились, и, казалось, ребенок успокоился.
"
"Позвонила мама, у нее была истерика. Уильяму удалось поговорить с одним из врачей. Я узнала, что у Ника травматический пневмоторакс и разрыв левой руки. Он был в тяжелом состоянии, и они боялись, что у него шок от потери крови.
Получив эту информацию, я повесила трубку и просто сидела, не шевелясь.
Ник не может умереть… Он не может этого сделать. Мы должны начать совместную жизнь, должны закончить то, что начали.
