– У каждого мастера свой график. А Тамаре нравилось туда ездить. Все услуги одновременно. Удобно и быстро. Относительно, конечно.
– В салоне есть видеокамеры?
– Если бы!.. Зачем в косметическом салоне нужны видеокамеры? И на входе их не было. Женщины приходят туда растрепанными, а уходят перекрашенными красавицами. Естественно, что камеры нервировали бы их. Нет там никаких камер. Есть у банка, стоящего напротив. Их записи просматривали следователи, но там тоже ничего не видно, не считая нашей машины, которая ждала Тамару.
– Какие-нибудь вещи из вашего дома пропали?
– Абсолютно ничего. Даже колье, которое я подарил ей на свадьбу, тоже на месте. А оно стоит около трехсот тысяч долларов. Нет. Ничего не пропало. Кроме ее часов и телефона, который достаточно быстро нашли.
– Она вела дневник?
– Это было бы слишком просто, – мрачно ответил Сергей Викторович. – Узнать, о чем она думала в последний день перед исчезновением!.. Но дневников она никогда не вела, я в этом тоже уверен."
"– В ее прежней квартире ничего не нашли?
– Ничего.
Я сам туда ездил. Было заметно, что в последние дни там никто не появлялся. Даже слой пыли лежал на мебели, хотя у Тамары была своя домработница. Но ключи она никому не давала. Сама туда ездила, открывала двери, впускала домработницу и вечером запирала квартиру.
– Вы жили дружно?
– Достаточно хорошо. Не скажу, что абсолютно идеально, но близко к этому. Я все-таки женат в третий раз и знаю, что такое почти идеальный брак.
– У вас составлено завещание?
Сергей Викторович усмехнулся, взглянул на сестру и заявил:
– Про завещание я ничего тебе не говорил.
Господин Дронго, это вопрос или утверждение?
– В таком случае утверждение.
– Да. Я составил завещание, когда женился в третий раз. Мой концерн должен отойти Олегу, моему сыну. Он и сейчас там работает. Дома во Франции и в Москве получит Тамара. Дом в Крыму – моя сестра. Дача в Жуковке достанется сыну. Кроме того, я разделил свои деньги примерно пополам, не считая десяти миллионов, которые завещал племянникам, детям моей сестры.
Извини, Елизавета, что никогда об этом тебе не говорил. Но ты всегда была единственным человеком, в чьей любви и преданности я никогда не сомневался.
– Спасибо, – взволнованно произнесла сестра, смахнула слезу и достала носовой платок из своей сумочки.
– Твоим детям по пять миллионов долларов. Дочери и сыну, – продолжал Сергей Викторович. – Я думал, что так будет справедливо.
– Спасибо, – бормотала растроганная женщина.
