Он, оказывается, не мог успокоиться. Какая глупость! Лучше бы зашел сюда и сказал бы все, что он обо мне думает. Было бы гораздо легче.
– Вам да. А ему нет. Ладно, вы все равно никогда не поймете. Сейчас я с таким трудом сдерживаюсь, чтобы все-таки не ударить вас вместо него. Настоящий виновник всех трех смертей именно вы, господин Концевич.
– Хватит меня пугать! – Концевич на всякий случай еще больше отодвинулся от стола. – У меня страшная трагедия – жену задушили! – а вы мне грозите. Как вам не стыдно?.. – не очень решительно добавил он.
– Прощайте. – Дронго вышел из кабинета.
Сергей Викторович подумал, позвонил Олесе и приказал:
– Предупреди охранников, чтобы они больше никогда не пускали этого типа в наш концерн. Дайте объявление о смерти Сабира Хабибовича. Короткое, но прочувственное. Переведите деньги этому эксперту.
Только вычтите из гонорара налоги. И не тринадцать процентов, а тридцать восемь. У него в Баку платят именно столько с одного миллиона. Чтобы он не мучался! – добавил Концевич.
– Мы заплатим за него налоги? – удивилась Олеся.
– Дура! – рявкнул Сергей Викторович и отключился.
На похороны вице-президента он не приехал. Говорили, что таково было требование вдовы Садреддинова. Через три месяца она продала свой пакет акций Борису Львовичу, чтобы больше никогда не встречаться с Концевичем."
