Следственный комитет обязан расследовать убийство Михаила Табатадзе. Фотографии, которые вы видели, будут приложены к уголовному делу в качестве улик. Как и айфон вашей супруги. Да и само ее исчезновение будет все равно расследовано и раскрыто. Независимо от вашего желания.
Сергей Викторович молчал. Было заметно, с какой ненавистью он смотрел на конверт с фотографиями. Внезапно он схватил его и разорвал на мелкие кусочки. Дронго и следователь не успели предотвратить такую выходку.
– Все, – сказал он. – Никаких доказательств их связи нет.
Можете закрывать дело.
– Вы же умный человек, – вмешался следователь. – Неужели вы думаете, что мы показали вам оригиналы? Это всего лишь сканированные копии. С оригиналами работают эксперты. Еще в квартире Михаила Табатадзе был найден айфон вашей супруги. Его вам вернут, но сперва внимательно проверят.
Концевич тяжело вздохнул и сказал:
– Я готов был предположить все, что угодно. Но так глупо себя вести, изменять мне с этим ничтожеством, с актером!..
– Вы считаете, что было бы лучше, если бы супруга изменяла вам с олигархом? – жестоко пошутил Дронго.
– Не знаю. Но такое предательство!.. – Он снова вздохнул. – Это жестокий урок на всю оставшуюся жизнь. Нельзя доверять ни одной женщине, ни единому мужчине, вообще никому и никогда. Вы думаете, что ее убили?
– Боюсь, что да. Во всяком случае, господин следователь сегодня утром организовал поиски тела в местах его возможного нахождения. Если что-то найдут, то обязательно сообщат вам и вызовут для опознания.
– Не нужно, – неожиданно попросил Концевич. – Не надо меня вызывать. Даже если найдете ее тело. Я не хочу на него смотреть.
– Тело нужно будет опознать, – напомнил Сухарев.
– Вызовите кого-нибудь из тех, кто ее знал, – предложил Сергей Викторович. – Водителей или охранников. Хотя нет. Она же будет лежать голой. Не нужно их привлекать. Я пошлю Олесю, если вы, конечно, найдете тело Тамары.
Даже сейчас он оставался мужчиной, который заботился о своем реноме.
– Мы продолжим поиски, – заверил его следователь.
– Делайте что хотите. – Концевич махнул рукой. – Мне уже все равно. Как будто остался лишь пепел. Все выгорело до конца. Я только хочу спросить у вас. Скажите, кто же тогда ее убил, если и она погибла, и любовника застрелили?
Дронго и Сухарев переглянулись.
– Этот вопрос интересует и нас, – признался следователь. – Пока мы не знаем конкретного ответа на него, хотя кое-какие зацепки уже есть.
– Ясно. – Концевич тяжело поднялся со стула.
