– Левий нужнее меня, значит, Дювье нужнее Левию. Это не обсуждается.
– Я понял, – Карваль стал еще серьезней обычного. – Следует ли из этого, что Его Высокопреосвященство важнее Его Величества?
– Следует. – Все, слово сказано. – Никола, вы что-нибудь думаете о будущем суде?
– Ничего хорошего, – не задумался ни на минуту Карваль. – Его Высокопреосвященство вмешается?
– Боюсь, что нет...
– Монсеньор! – выскочивший из-за угла Посольской сержант-южанин осадил коня. – Монсеньор... Какое счастье!..
– Форестье? – узнал солдата Иноходец.
– Что случилось?
– Дора... Там такое... Такое!
Дора?! Там-то что могло произойти? Для драк рановато.
– Соберитесь! – прикрикнул Эпинэ. – И доложите.
– Давка, – дорвавшись до начальства, сержант на глазах приходил в себя, – народу навалило... И все прут и прут. К нам теньент прибег. Говорит, разгонять велел, а то как бы не вышло чего. Ну, его милость граф Пуэн туда две роты бросили и сами поехали, только куда там! В Дору не войдешь, напихались – мышь не пролезет. А уж орут!.
.
– Никола... – Какие олухи, какие невозможные олухи! – Отправляйтесь в казармы, пусть поднимают всех: наших, цивильников, «спрутов»! Подходы к Доре перекрыть к Леворукому! Остальные – за мной!"
"Глава 9
Ракана (б. Оллария)
400 года К.С. 1-й день Зимних Скал
1– Они заперлись изнутри, – глаз и щека Пуэна предательски дернулись. – Когда давка началась, Галерные, Торские и Комендантские ворота закрыли, а Канальные толпа не дала. Какой-то мерзавец крикнул, что подарки кончаются, народ бросился вперед, опоры не выдержали.
.. Короче, сами видите.
Робер видел. Канал, давший имя воротам, лет сто назад упрятали под землю и забыли. И зря, забывать нельзя ни о чем.
Эпинэ зачем-то поправил шляпу и, стараясь не слушать доносившихся из-за шеренги южан воплей, заглянул в провал. Внизу был ад или нечто очень похожее. Все еще утреннее солнце высвечивало обломки крепежных бревен, камни, веревки – люди Пуэна пытались вытащить провалившихся, но отслуживший свое настил расползался на глазах.
– Осторожней, – крикнул Пуэн, – там сыплется все!
– Вижу. – Жуткая яма, сожрав часть площади и одну из двух привратницких, подползала к самым воротам. Свод не просто проломился – толпа каким-то образом умудрилась обрушить опоры, те, падая, снесли облицовку, обнажив ненадежную желтую землю. Как в лесу Святой Мартины...
– Будь ты проклят! – острый, как гвоздь, вопль вылетел из черной пасти, над которой нависали бесполезные ворота. Гибнущий горожанин опоздал.
