Странные все-таки существа – люди. Доверяют тебе – плохо, перестали доверять – еще хуже.
– Да пребудет над вами благословение Создателя. Орстон! – Секретарь Левия, худенький и невысокий, сдержанно поклонился и распахнул двери. Блеснуло солнце, в лицо кошачьими коготками вцепился утренний морозец. Робер вздохнул полной грудью и только тут понял, что клирик ждет положенного ответа.
– Мэратон! – добропорядочно произнес Эпинэ и направился к Дракко. Конь весело топнул копытом, ему не терпелось пробежаться, а дома дожидается своей прогулки Моро, так что ложиться не придется, да и зачем? После трех чашек шадди заснет только покойник.
Нет, спать мы не будем, мы будем думать. О словах Его Высокопреосвященства.
– Карваль, – глаза Никола были красней, чем у кролика, вот кому нужно отдохнуть, – поезжайте рядом, вы мне нужны.
– Да, Монсеньор. – Военный комендант Олларии в свободное время упрямо оставался капитаном-южанином, гоняющим от своего Монсеньора воробьев и мышей. – Мы едем в резиденцию?
– Куда ж еще. Когда приедем, вы отправитесь спать.
Это приказ.
Карваль не ответил. В окне на втором этаже мелькнуло что-то светлое. Левий! Дожил до очередного рассвета и счастлив. Славный он человек, Адриан, похоже, был таким же. Двадцать восемь лет добивался мира, не успел. А Оноре не сумел.
Выбеленная инеем Ноха казалась новой и праздничной. В синем небе черкнула черная молния. Ворон. Охотится! Надо полагать, Левий от такого соседства в восторге. В небе ворон, в доме – кошка... Магнус Клемент бы рехнулся от злости, впрочем, он так и так рехнулся, а Его Крысейшество остался с Мэллит.
Залогом будущей встречи, только когда она будет?
Южане по четверо в ряд миновали ворота, площадь перед аббатством была чистой и пустой, как во сне. Только свет, камни и небо.
– Никола, – плести интриги в такой день, гадость какая, – Его Высокопреосвященство плохо знает Олларию. Я бы попросил вас выделить ему сопровождающих.
– Его Высокопреосвященству грозит опасность?
– Он так не думает, – упрямцу можно верить, кому же верить, как не ему, – но он здесь чужой.
– А вы?
– «Мы», а не «вы», генерал Карваль. Мы! – Никола все понимает, и все равно сказать «кардинал мешает королю, и его могут убить» язык не поворачивался. Закатные твари, вот бы превратиться в Придда, ходить с каменной физиономией, о которую клирик и тот зубы обломает.
– Монсеньор! Вы предупредили Его Высокопреосвященство о... грабителях?
– Нет еще. Кто будет его охранять? Дювье?
– Дювье нужен Монсеньору.
