Белку он тогда так и не увидел, а вместо неё лицом к лицу столкнулся с соседской девчонкой Клавой, перелезшей через забор, чтобы разбрасывать в лазарете революционные прокламации. Что же она ему сказала? «Когда мы, революционеры, придём к власти, то царя расстреляем, попов разгоним, а всех господ в тюрьмы пересажаем, и твоего папашу не забудем». Очень злая была девчонка. Всё время травила маленькую Крысю, жившую во флигеле напротив. Нашла над кем измываться. Над малышкой, ни слова не говорившей по-русски…
– Тимочка, к тебе гостья, – заглянула в его комнату Ольга Александровна.
– Пусть войдёт. – Тимофей спешно одёрнул рубаху и сел прямо. Странно, ведь он никого не ждал.
Тихо приоткрылась дверь, и в луче света на пороге появилась барышня, прекрасная, как неземное творение искусного скульптора.
– Крыся!
– Так. День добрый. – Она стянула с рук тонкие перчатки и в волнении стиснула руки, явно не зная, с чего начать: – Пан Тимофей, я… – она смешалась, – мы договорились встретиться с паном Всеволодом, а он не пришёл в условленное место.
Я волнуюсь. – Она закусила губу и часто заморгала, собираясь заплакать.
«Только этого ещё не хватало», – подумал Тимофей. Он усадил девушку на стул и серьёзно взглянул ей в глаза.
– Крысенька, не буду скрывать, произошло страшное событие. Сева арестован.
Кристинины пальцы задрожали так сильно, что она была вынуждена спрятать их в растрёпанную муфту.
– Но он жив. Надеюсь, что жив, – поправился он, – его видел один знакомый.
– Если офицера арестовали, то это конец, – побелевшими губами прошептала гостья, – большевики боятся кадровых военных царской армии и сразу их расстреливают. – Она закрыла лицо руками, но не заплакала, а только прерывисто задышала, сдерживая рыдания.
– Я спасу Севу, верь мне, – Тимофей легонько опустил руку на плечо девушке. – Мне бы только проникнуть в особняк Езерских, где его держат.
– Я помогу, – Кристина опустила руки, в сильном волнении глядя на Тимофея, – умоляю, пан Тимофей, дозвольте мне быть с вами.
Секунду Тимофей поколебался. Страшно было подвергать юную девушку смертельной опасности.
– Умоляю, – повторила она, почувствовав, что он сомневается.
И Тимофей решился. В конце концов, никто, кроме особы женского пола, не сможет разблокировать рычаг в подземный ход.
– Хорошо.
Он достал чертёж особняка и прикинул, как лучше действовать, чтобы не подвергать свою помощницу ненужному риску.
