Но ни один мужчина не знал (или не хотел знать), что происходит в храме Bona Dea в майский день.
Затем, в начале декабря, Bona Dea опять засыпала, но не на людях, не при солнечном свете, и все женщины должны были быть дома. То, что ей снилось зимой, было ее тайной. Ритуал отхода ко сну был известен только высокородным римлянкам. Любые дочери богини могли быть свидетелями ее возрождения, но только дочери царей могли видеть ее смерть. Смерть священна. Смерть – не для всяких глаз.
То, что в нынешнем году Bona Dea будут укладывать отдыхать в доме великого понтифика, было решено заранее.
Место сбора женщин выбирали весталки. В своем выборе они были ограничены: римлянки собирались только в доме действующего претора или консула. Со времени великого понтифика Агенобарба не было случая, чтобы ритуал проводился в Государственном доме. В этом году такой случай представился. Весталки назвали дом городского претора Цезаря. Его жена Помпея Сулла будет официальной хозяйкой ритуала. Праздник наметили на вечер третьего дня декабря, и в этот вечер ни один взрослый мужчина, ни один ребенок мужского пола не мог оставаться в Государственном доме, включая слуг.
Естественно, Цезарь был рад тому, что выбор пал на его дом. Он с удовольствием переночует в своих комнатах на улице Патрициев. Он бы предпочел старую квартиру в инсуле Аврелии, но сейчас ее занимал нумидийский царевич Масинта, его клиент, проигравший процесс в суде в начале года. У этого царевича ужасно вспыльчивый характер! В какой-то момент он пришел в такую ярость от клеветы, которую распространял царевич Юба, что схватил Юбу за бороду и бросил к своим ногам.
Поскольку Масинта не являлся римским гражданином, ему грозили порка и удушение, но Цезарь выкрал его с помощью Луция Декумия и спрятал в своей старой квартире. Может быть, думал великий понтифик, направляясь в Субуру, в эту ночь он позовет одну из тех восхитительных земных женщин, которых удалило из его круга время и положение. Какая замечательная идея! Сначала поужинать с Луцием Декумием, потом послать за Гавией или Апронией.
Или Скаптией…
Стало совсем темно, но сегодня эта часть Священной дороги, пролегающая через Римский форум, была освещена факелами. Бесконечный поток паланкинов и слуг стекался к Государственному дому со всех сторон. В дымной завесе горящих факелов поражали взор одежды дивных расцветок, искрились драгоценности сказочной красоты, мелькали оживленные лица. Возгласы приветствий, смех, мимолетный обмен фразами.
