Потом улыбнулась всем, кого привела с собой: Фульвии, Клодилле, Семпронии Тудитане, Палле и еще одной женщине, которую Помпея не узнала.
– Это моя кузина Клавдия, – сдержанно представила ее Клодия. – Она живет в сельской местности. Приехала сюда отдохнуть.
– Ave, Клавдия, – приветствовала ее Помпея Сулла, улыбаясь глуповато, как обычно.
«Если Клавдия и сельская жительница, то у нее, во всяком случае, много общего с Паллой и Семпронией Тудитаной, – подумала Помпея. – Откуда бы Клавдия ни была родом, она очень колоритная особа со всей этой краской и ненужными украшения в светлых волосах».
Помпея попыталась быть вежливой.
– Фамильное сходство заметно, – сказала она.
– Надеюсь, – отозвалась кузина Клавдия, стягивая свою фантастическую прическу с блестящими золотыми локонами.
На миг показалось, что Помпея вот-вот упадет в обморок. Она даже открыла рот, ловя воздух.
Это уже было слишком для Клодии и других присутствующих. Они захохотали.
– Ш-ш-ш! – шикнул Публий Клодий.
Широким неженским шагом он прошел к двери и опустил щеколду.
Затем возвратился на место, сложил губки бантиком и захлопал ресницами.
– Дорогая моя, какая божественная комната! – прощебетал он.
– О-о-о! – взвизгнула Помпея. – Это невозможно!
– Это возможно, потому что вот он – я, – произнес Клодий своим нормальным голосом. – И ты оказалась права, Клодия. Поликсены тут нет.
– Пожалуйста, пожалуйста, уходи! – шепнула Помпея с побелевшим лицом, ломая руки. – Моя свекровь!
– Что, она и тут шпионит за тобой?
– Обычно нет, но скоро праздник Благой Богини, и его будут отмечать здесь.
Предполагается, что это я устраиваю его.
– Ты хочешь сказать, его организует Аврелия, – с насмешкой сказал Клодий.
– Ну да, конечно она! Но она крайне педантична. Она делает вид, что советуется со мной, потому что я – официальная хозяйка дома, жена претора, в чьем доме устраивается торжество. О Клодий, пожалуйста, уйди! Она входит и выходит в любое время. И если она найдет мою дверь запертой, то пожалуется Цезарю.
– Моя бедная малышка! – с чувством произнес Клодий, привлекая Помпею к груди. – Я уйду, обещаю."
"Он подошел к великолепному серебряному зеркалу, висевшему на стене, и с помощью Фульвии поправил парик.
– Не могу сказать, что ты симпатичный, Публий, – заметила его жена, поправляя его прическу, – но вполне можешь сойти за женщину, – она хихикнула, – только несколько сомнительной профессии!
– Уходим, уходим, – поторопил Клодий остальных гостей.
