– Ты подозреваешься в инициировании общественного беспорядка, Цезарь, – чуть слышно проговорил Силан. – Пока действует senatus consultum ultimum, тебе запрещается участвовать в собраниях и исполнять должностные обязанности. – Консул перевел взгляд на Бибула. – Я советую тебе, Марк Бибул, начать готовить иск по обвинению этого человека de vi сегодня.
Цезарь рассмеялся.
– Силан, Силан, подумай! Как может эта блоха обвинять меня в его же собственном суде? Ему придется заставить Катона сделать за него всю грязную работу.
И знаешь что, Катон? – тихо обратился к нему Цезарь, глядя в серые глаза, с ненавистью смотревшие на него между складками тоги. – У тебя нет ни одного шанса. В моем таране больше мозгов, чем во всей твоей крепости!
Он оттянул ворот туники и наклонил голову, обращаясь к тому, что находилось под туникой:
– Не так ли, мой таран? – Цезарь поднял голову и нежно улыбнулся присутствующим. – Он говорит, что именно так. Почтенные отцы, доброго дня вам!
– Это было потрясающе, Цезарь! – воскликнул Публий Клодий, который подслушивал снаружи.
– Я и не знал, что ты можешь так рассердиться!
– Подожди, Клодий, когда в следующем году ты войдешь в сенат, ты еще не то увидишь. С Катоном и Бибулом я уже никогда не смогу держать себя в руках. – Он стоял на платформе среди поломанных стульев из слоновой кости и смотрел на Форум, теперь почти пустой. – Видно, все негодяи уже разошлись по домам.
– Как только появились солдаты гарнизона, их энтузиазм начал улетучиваться. – Клодий спускался с боковой лестницы со стороны конной статуи Кастора.
– Я обнаружил кое-что. Их нанял Бибул. Он – любитель таких гнусностей.
– Эта новость меня не удивляет.
– Он организовал это, чтобы скомпрометировать тебя и Непота. Когда ты явишься в суд Бибула за инициирование общественного беспорядка, сам увидишь, – сказал Клодий, махнув рукой Марку Антонию и Фульвии, которые сидели рядом на нижнем ярусе подиума Гая Мария.
Фульвия промокала своим носовым платком кровь на костяшках пальцев правой руки Антония.
– Это было потрясающе, правда? – спросил Антоний. Один глаз у него так заплыл, что он ничего им не видел.
– Нет, Антоний, это не было потрясающе! – с горечью ответил Цезарь."
"– Бибул собирается обвинить Цезаря по закону lex Plautia de vi в своем суде, – сообщил Клодий. – Цезаря и Непота винят во всем случившемся. – Он ухмыльнулся. – Ничего удивительного, коль скоро фасции у Силана. Не думаю, что ты пользуешься его любовью, если учесть все обстоятельства.
