– Ты не служишь интересам народа, ты служишь интересам горстки сенаторов, которые воображают, будто владеют империей миллионов! Ты лишаешь народ его права, а этот город – его dignitas! Мне стыдно за тебя, Катон! Риму стыдно за тебя! Даже твоим хозяевам-boni стыдно за тебя! Они используют твою наивность и смеются над твоими предками у тебя за спиной! Ты называешь меня прихвостнем Помпея Магна? Я не прихвостень! А вот ты, Катон, настоящий прихлебатель boni!
– Цезарь, – сказал Катон, вплотную подходя к своему противнику, – ты – раковая опухоль на теле Рима! Ты – все то, чего я не выношу!
Он повернулся к группе ошеломленных сенаторов и протянул к ним руки.
В рассеянном свете, проникающем в храм между колоннами, начинавшие затягиваться полосы на лице Катона делали его похожим на рассвирепевшую дикую кошку.
– Отцы, внесенные в списки, этот Цезарь всех нас уничтожит! Он уничтожит Республику, я это нутром чувствую! Не слушайте его болтовню о народе и о правах народа! Слушайте меня! Гоните из Рима его и его мальчика-педераста Непота, запретите им появляться в пределах Италии! Я обвиняю Цезаря и Метелла Непота в насилии! Я добьюсь, чтобы их объявили вне закона!
– Слушая тебя, Катон, – отозвался Метелл Непот, – я подумал, что лучше допустить насилие на Форуме, чем позволить тебе безумствовать, налагая вето на любое собрание, любое предложение, любое слово!
И вторично за этот месяц Катона застали врасплох.
Метелл Непот подошел к нему и залепил такую пощечину, что шрамы, оставленные Сервилией, разошлись и вновь стали кровоточить.
– Мне все равно, что ты сделаешь со мной с помощью твоего драгоценного senatus consultum ultimum! – крикнул Непот Силану. – Стоит даже умереть в Туллианской тюрьме, зная, что дал в морду Катону!
– Уезжай из Рима, отправляйся к твоему хозяину Помпею! – задыхаясь, проговорил Силан, не в состоянии контролировать ни собрание, ни свои чувства, ни боль.
– Да я только этого и хочу! – презрительно кинул Непот, повернулся и вышел. – Вы еще увидите меня! – крикнул он, сбегая по ступеням.
– Я вернусь с моим зятем Помпеем! Кто знает? Может быть, к тому времени Римом будет править Катилина и все вы будете мертвы, как того заслуживаете, вы, грязножопые овцы!
Даже Катон молчал. Еще одна тога из его скудного запаса быстро пропитывалась кровью.
– Я еще нужен тебе, старший консул? – спокойно спросил Цезарь Силана. – Кажется, драка затихает и здесь уже больше нечего сказать, да? – Он холодно улыбнулся. – Слишком много уже было сказано.
