В храме не было никого из тех ста с лишним сенаторов, кто голосовал с Цезарем во время судьбоносного деления пятого декабря, когда пятеро были приговорены к смерти без суда.
– Ни плебейский трибун Непот, ни я как городской претор ничего не выигрываем от этого бунта, – возразил Цезарь, – и те, кто кидал в нас камни, нам неизвестны. – Он насмешливо посмотрел на Марка Бибула. – Если бы созванное мною собрание прошло мирно, Блоха, в результате Непот одержал бы блестящую победу.
Ты на самом деле думаешь, что серьезные выборщики захотели бы, чтобы их легионами командовал такой олух, как Гибрида, если вместо него предложить Помпея Магна? Драка началась, когда Катон и Терм наложили вето, не раньше. Использовать вето, чтобы помешать народу обсуждать законы на contio или подсчитать голоса, – это нарушение всех традиций Рима! Я не виню людей за то, что они начали закидывать нас камнями! Прошло три месяца с тех пор, как они вообще приобрели права!
– Кстати, о правах! Все плебейские трибуны имеют право налагать вето по своему желанию! – заорал Катон.
– Какой же ты дурак, Катон! – воскликнул Цезарь. – Почему, ты думаешь, Сулла отнял у таких, как ты, право вето? Потому что на самом деле вето никогда не было предназначено для того, чтобы служить интересам нескольких человек, контролирующих сенат! Всякий раз, когда ты вопишь свое «вето», ты оскорбляешь тысячи людей, собравшихся там, на Форуме, людей, которых ты обманываешь! Ты лишаешь их права выслушать законопроекты, которые им представляют, а потом спокойно проголосовать так или иначе!
– Спокойно? Спокойно? Это не мое вето нарушило спокойствие, Цезарь, это были твои громилы!
– Я никогда бы не опустился до того, чтобы использовать таких подонков!
– А тебе и не нужно было куда-то опускаться! Тебе только надо было отдать приказ!"
"– Катон, истинный правитель Рима – народ, а не кучка сенаторов с несколькими трибунами, их глашатаями, – сказал Цезарь, стараясь быть терпеливым.
