Таким образом, Метелл Непот оказался один среди своих врагов, равно как и Цезарь, когда Бибул вдруг подвинул свой стул к Цезарю, отстранив пораженного Филиппа.
Тревога нарастала. Оба консула нервничали, а преторы мечтали, чтобы платформа стояла раза в три выше от земли.
Но наконец собрание началось – как заведено, с молитв и авгурий. Все шло согласно установленному порядку. Цезарь коротко информировал собрание, что плебейский трибун Метелл Непот хочет представить народу на обсуждение законопроект.
Метелл Непот поднялся, развернул свиток.
– Квириты, сегодня – четвертый день января в год консульства Децима Юния Силана и Луция Лициния Мурены! К северу от Рима, на обширной территории Этрурии, изгой Катилина важно расхаживает с армией мятежников! Сражаться с ним поручено Гаю Антонию Гибриде, который командует армией, по крайней мере раза в два превосходящей силы Катилины! Но ничего не происходит! Прошло уже почти два месяца с тех пор, как Гибрида покинул Рим, чтобы покончить с этой жалкой кучкой ветеранов из Этрурии, таких старых, что у них колени скрипят, но ничего не происходит! Рим продолжает жить в условиях действия senatus consultum ultimum, а проконсул, командующий легионами, бинтует свой палец!
Настал черед свитка вступить в игру.
Игра предстояла серьезная. Непот был не так глуп, чтобы думать, что этому собранию понравится клоун. Он прокашлялся и сразу приступил к деталям:
– Я предлагаю народу Рима освободить Гая Антония Гибриду от обязанностей главнокомандующего. Я прошу народ Рима заменить его Гнеем Помпеем Магном.
Я требую, чтобы народ Рима наделил Гнея Помпея Магна imperium maius на всей территории Италии, кроме самого Рима! Далее, я прошу дать Гнею Помпею Магну столько денег, войск, вооружения и легатов, сколько он потребует. Я предлагаю постановить, чтобы его специальное назначение вместе с imperium maius продолжалось до тех пор, пока он сам не решит сложить с себя полномочия!
Как только Метелл Непот произнес эти слова, Катон и Терм вскочили.
– Вето! Вето! Я налагаю вето! – в один голос крикнули оба.
"
"Град камней со свистом обрушился на магистратов, казалось, ниоткуда. Громилы бросились сквозь ряды сенаторов к обеим лестницам. Курульные кресла попадали, когда консулы, преторы и эдилы ринулись вверх по широким мраморным ступеням в храм. Плебейские трибуны скакали за ними следом – все, кроме Катона и Метелла Непота. Цезарь обмотал правую руку тогой и отступил, окруженный ликторами, вместе с Непотом.
Но Катон упорствовал.
