У Катилины был такой вид, словно он хотел сказать: «Ну, делай свое грязное дело, ты, арпинский выскочка!»
– Однако, – сказал претор Лентул Сура, после того как все вернулись на свои места, – концентрация войска не всегда означает, что готовится восстание, по крайней мере на данный момент. Ты слышал какую-нибудь дату, Квинт Аррий? Пять дней до ноябрьских календ, например, как было сказано в тех знаменитых письмах, посланных Марку Крассу?
– Даты я не слышал, – сказал Аррий.
– Я спрашиваю, – продолжал Лентул Сура, – потому что казна сейчас не в состоянии найти большие суммы для массовой вербовки.
Могу я предложить, Марк Туллий, чтобы на данный момент ты применил свой senatus consultum ultimum в ограниченном варианте?
Было видно, что присутствующие согласны с Лентулом Сурой. Поэтому Цицерон довольствовался тем, что изгнал из Рима всех гладиаторов-профессионалов.
– Что, Марк Туллий, и даже без директивы выдать оружие всем гражданам этого города, которым положено иметь его в экстренных случаях? – снисходительно спросил Катилина.
– Нет, Луций Сергий, я не буду отдавать такой приказ, пока не докажу, что ты и твои сторонники – враги народа! – резко ответил Цицерон. – Зачем раздавать оружие тем, кто может повернуть это оружие против всех законопослушных граждан?
– Этот человек невыносим! – воскликнул Катилина, воздевая руки. – Не имеет ни малейших доказательств, а настаивает на обвинении!
Но Катул помнил, о чем они с Гортензием думали год назад, когда на курульных выборах лишили Катилину кресла, в которое посадили Цицерона как вынужденную альтернативу Луцию Сергию.
Возможно ли, чтобы Катилина был главным зачинщиком готовящегося восстания? Гай Манлий – его клиент, как и другой мятежник, Публий Фурий. Вероятно, было бы разумно узнать, являются ли его клиентами Минуций, Публиций и Авл Фульвий. В конце концов, никто из тех, кто окружает Катилину, не является столпом нравственности! Луций Кассий – жирный дурак, а Публий Сулла и Публий Автроний были лишены права занимать консульскую должность.
И в то же время ходил слух, будто они планировали убить Луция Котту и Торквата, которые их заменили. Катул решить вступиться.
– Оставь Марка Туллия в покое, Луций Сергий! – устало потребовал он. – Мы вынуждены мириться с этой малой войной между вами, но нельзя мириться, когда частное лицо пытается сказать законно выбранному старшему консулу, как следует осуществлять его… э… э… senatus consultum ultimum. Я согласен с Марком Туллием.
