– Сдался, – подытожила Теренция.
Цицерон лишь печально взглянул на жену, но ничего не сказал. Потом вдруг хлопнул себя по бедрам:
– Но я должен попытаться снова!
– Ты отправил в Этрурию достаточно людей, чтобы что-нибудь разнюхать.
– Надо подумать. Но из писем явствует, что мятеж готовится не в городах. Что города будут захватывать с баз, расположенных вне городских стен.
– Из писем еще следует, что у них мало оружия.
– Правда. Когда Помпей Магн был консулом и настаивал, что должны создаваться запасы оружия к северу от Рима, многим из нас эта идея не понравилась.
Я признаю, что его арсеналы так же неприступны, как Нола, но если города восстают, то…
– До сих пор города не восставали. Они слишком боятся.
– В них очень много этрусков, а этруски ненавидят Рим.
– Это восстание – работа ветеранов Суллы.
– Которые не живут в городах.
– Именно.
– Так мне поднять снова этот вопрос в сенате?
– Да, муж. Тебе терять нечего, так что попытайся опять.
Двадцать первого октября он так и сделал. Собрание было малочисленным – еще одно доказательство того, что́ сенаторы Рима думали о старшем консуле: амбициозный «новый человек», любящий делать из мухи слона и желающий найти причину, достаточно серьезную, чтобы произнести несколько речей, которые стоит опубликовать для потомства.
Катон, Красс, Катул, Цезарь и Лукулл присутствовали на этом заседании, но три первых ряда пустовали. Однако Катилина был в центре внимания, окруженный своими благожелателями, которые считали, что его просто преследуют.
Луций Кассий, Публий Сулла, племянник диктатора, его дружок Автроний, Квинт Анний Хилон, оба сына покойного Цетега, два брата Суллы, не из семьи диктатора, но находящиеся с ним в родстве, остроумный плебейский трибун Луций Кальпурний Бестия, выбранный на следующий год, и Марк Порций Лека. «Неужели они все участвуют? – спрашивал себя Цицерон. – Неужели я вижу новый порядок, готовящийся в Риме? Если так, то невысокого я мнения об этом новом порядке. Все эти люди – мерзавцы».
Он глубоко вдохнул и начал:
– Я устал произносить эту длинную фразу – senatus consultum de re publica defendenda, поэтому я решил дать новое имя декрету сената для критических ситуаций.
Единственный декрет сената, обязательный для комиций, правительственных органов, учреждений и граждан. Я назову его senatus consultum ultimum. И я хочу, отцы, внесенные в списки, чтобы вы издали этот senatus consultum ultimum.
– Против меня, Марк Туллий? – спросил Катилина, улыбаясь.
