Двести двадцать талантов составят первый приличный взнос его кредиторам. Я уверен, что Метелл Сципион согласится со мной.
– И я тоже, – проворчал Катон сквозь зубы. – Но вы, бесхребетные дураки, на меня не рассчитывайте! Я не положу в кошелек Цезаря даже свинцовой фальшивки!
Было решено, что Квинт Лутаций Катул условится о встрече с Гаем Юлием Цезарем в его квартире на улице Патрициев, между красильнями Фабриция и субурскими банями. Встреча произошла накануне выборов, рано утром. Изысканное великолепие кабинета Цезаря поразило Катула.
Он не слышал, что его двоюродный брат разбирается в мебели и имеет тонкий вкус. «Существует ли что-нибудь на свете, чем не был бы одарен этот человек?» – спросил он себя, усаживаясь на ложе, чтобы ему не предложили кресло клиента. Однако подобное предположение было несправедливо по отношению к Цезарю. Никому ранга Катула Цезарь не указал бы на кресло клиента.
– Итак, завтра – великий день, – с улыбкой заговорил Цезарь, угощая гостя разбавленным вином в хрустальном кубке.
– По этому поводу я как раз и пришел к тебе, – сказал Катул, отпив немного, как оказалось, превосходного виноградного вина. – Хорошее вино, но мне такое неизвестно, – добавил он.
– Я сам выращиваю виноград, – сообщил Цезарь.
– Под Бовиллами?
– Нет, у меня небольшой виноградник в Кампании.
– Это все объясняет.
– Что ты хочешь обсудить, кузен? – спросил Цезарь, не позволяя отвлечь себя вопросами виноделия.
Катул глубоко вдохнул:
– Я обратил внимание, Цезарь, что твое финансовое положение крайне затруднительно.
Я здесь для того, чтобы просить тебя снять свою кандидатуру на должность великого понтифика. В ответ на эту услугу я дам тебе двести талантов серебром.
Он сунул руку в складку тоги, вынул оттуда небольшой свиток и протянул Цезарю.
Цезарь даже не взглянул на свиток.
– Ты сделал бы лучше, если бы использовал деньги для подкупа выборщиков, – вздохнув, сказал он. – Двести талантов помогли бы тебе.
– Такой ход казался мне более эффективным.
– Но напрасным, кузен. Я не хочу твоих денег.
– Ты не можешь позволить себе не взять их.
– Это правда. Тем не менее я отказываюсь.
Маленький свиток остался в протянутой руке Катула.
– Пожалуйста, подумай, – повторил он, начиная краснеть.
– Убери свои деньги, Квинт Лутаций. Завтра я буду на выборах в моей разноцветной тоге, чтобы просить граждан Рима голосовать за меня. Во что бы то ни стало.
