А ведь еще требуется найти столь огромный кусок хрусталя! Логика подсказывает мне, что кто-то случайно отыскал именно такой большой камень и замена одного гроба другим случайно совпала с пребыванием в Александрии Птолемея Александра. Жрецы хотели видеть Александра Великого.
– Фу! – брезгливо сказал Цезарь.
– Нет-нет, они его очень хорошо сохранили. Я думаю, сегодня он такой же красивый, как был при жизни, – сказал Красс, увлекаясь.
– Марк, оставим спорный вопрос о том, насколько хорошо сохранился Александр Великий.
Нет дыма без огня, ты же знаешь. Мы вечно слышим рассказы о том или другом Птолемее, бежавшем без сестерция в кармане. Нет в Египте тех богатств, о которых ты говоришь.
– Ага! – торжествующе воскликнул Красс. – Истории основаны на ложных посылках, Цезарь. Просто сокровища Птолемеев и богатства страны находятся не в Александрии. Александрия – искусственный привой на дереве Египта. Жрецы в Мемфисе – вот истинные хранители египетской казны, и именно там она находится. А когда какой-нибудь Птолемей – или какая-нибудь Клеопатра – бывают вынуждены смотать удочки, они не бегут к Дельте, в Мемфис, а отплывают из порта Кибот в Александрии и направляются к Кипру, в Сирию или на остров Кос.
Поэтому они и не могут наложить руки на огромные запасы денег и сокровищ. К их услугам лишь те фонды, которые находятся в Александрии.
Цезарь вздохнул, откинулся в кресле, заложив руки за голову.
– Дорогой мой Красс, ты меня убедил, – торжественно проговорил он.
Успокоившись после этих слов, Красс заметил иронию в глазах Цезаря и расхохотался:
– Бессовестный! Ты дразнил меня!
– По поводу Египта я согласен с тобой во всем, – сказал Цезарь.
– Но беда в том, что тебе никогда не удастся подбить Катула на такую авантюру.
Самому Цезарю тоже не удалось убедить Катула, а Катул отговорил сенат. В результате менее чем через три месяца нахождения в должности и задолго до того, как они смогли проверить список сословия всадников – не говоря уже о том, чтобы проверить их имущественный ценз, – совместное цензорство Катула и Красса закончилось.
Красс публично сложил с себя полномочия, многое порассказав о Катуле, и все нелестное. Он находился в должности так недолго, что сенат решил выбрать новых цензоров на следующий год.
Цезарь поступил как настоящий друг, выступив в сенате в защиту обоих предложений Красса – за предоставление прав римского гражданства галлам, живущим по ту сторону Пада, и за захват Египта.
