Но главный интерес Цезаря в том году заключался в другом: его избрали одним из двух курульных эдилов. Это означало, что теперь ему дозволялось сидеть в курульном кресле из слоновой кости и на улице перед ним шли два ликтора с фасциями. Цезарь поднимался по cursus honorum именно в свой срок. К сожалению, его коллегой (который набрал намного меньше голосов) стал Марк Кальпурний Бибул."
"У них были очень разные представления о том, в чем состоят обязанности курульного эдила, и это касалось каждого аспекта работы.
Вместе с двумя плебейскими эдилами они отвечали за город: следили за состоянием улиц, площадей, садов, рынков, за движением на улицах, заботились об общественных зданиях, о соблюдении закона и порядка, о водном снабжении, включая фонтаны и бассейны, о правильной регистрации земель, зданий, о дренажных и сточных канавах, о статуях на площадях и храмах. Обязанности либо выполнялись всеми четырьмя эдилами вместе, либо полюбовно распределялись между ними.
Весы и меры также находились в ведении курульных эдилов, которые имели свои штабы в храме Кастора и Поллукса, расположенном в самом центре, на Нижнем форуме, рядом с обиталищем весталок.
Набор стандартных мер и весов хранился под подиумом этого храма, который римляне называли просто храмом Кастора, забывая о Поллуксе. Плебейские эдилы располагались намного дальше, в красивом храме Цереры у подножия Авентинского холма. И вероятно, поэтому уделяли меньше внимания заботам об общественном и политическом центре Рима.
Одна обязанность, которая ложилась на всех четверых, была самой тягостной: зерно и все, что с ним связано, от момента выгрузки с барж до исчезновения в мешках жителей города, которые потащат его домой. Эдилы также отвечали за закупку, плату, регистрацию по прибытии и сбор денег с населения за хлеб. У них имелся список граждан, которые могли покупать государственное зерно по низким ценам. Иными словами, эдилы владели копией списка римских граждан. В помещении, расположенном в портике Метеллов на Марсовом поле, они раздавали талоны на получение зерна, а само зерно хранилось в огромных хранилищах, вырубленных в скалах Авентинского холма вдоль улицы Тройных ворот.
Два плебейских эдила того года (старшим в их паре был младший брат Цицерона, Квинт) не могли соперничать с курульными эдилами.
– Денег на игры от них ждать не приходится, – сказал Цезарь Бибулу, вздохнув при этом. – Кажется, они вообще не собираются заниматься городом.
