Конечно, он был связан с Италийской Галлией потому, что его мать происходила из этой страны, из рода Кальвенциев. И когда Луций Пизон умер, его сын, тоже Луций Пизон, продолжил и дело отца, и дружбу с Крассом, которого наконец убедил в преимуществах владеть целыми городами, изготовлявшими кольчуги, мечи, копья, шлемы, кинжалы. Кстати, все это вполне разрешено сенатом.
Как цензор Красс теперь мог помочь своему другу Луцию Пизону и молодому Квинту Сервилию Цепиону Бруту, наследнику предприятий Сервилия Цепиона в Фельтрии, Кардиане, Беллуне.
Италийская Галлия по ту сторону Пада уже так давно была римской, что ее жители – и галлы, и дети от смешанных браков – начали высказывать недовольство тем, что их до сих пор не признают гражданами. Только три года назад там прокатились волнения, прекратившиеся после визита Цезаря, который возвращался из Испании. И Красс посчитал своим долгом – коль скоро он стал цензором и отвечал за списки римских граждан – помочь своим друзьям, Луцию Пизону и Цепиону Бруту. Он создаст огромную клиентуру для себя, предоставив полное римское гражданство всем галлам Италийской Галлии, живущим по ту сторону Пада.
Все жители южнее Пада уже являлись полноправными гражданами, и казалось неправильным лишать гражданства их единокровных братьев только потому, что они обитают не на той стороне реки!
Но когда Красс объявил о своем намерении предоставить политические права всем италийским галлам, его коллега цензор Катул, казалось, обезумел. Нет, нет, нет! Никогда, никогда, никогда! Римское гражданство – только для римлян, а галлы – не римляне! Уже и так слишком много галлов называют себя римлянами! Такие, как этот Помпей «Великий» и его пиценские прихлебалы.
– Старый, старый аргумент, – сказал Цезарь с отвращением. – Римское государство должно быть только для римлян. Почему эти идиоты из фракции boni не могут понять, что все народы Италии везде – римляне? Что сам Рим – это фактически Италия?
– Я согласен с тобой, – проговорил Красс, – а вот Катул – нет.
Другая идея Красса тоже была отвергнута.
Он хотел аннексировать Египет, даже если это означало войну, – конечно, видя во главе армии себя лично. В вопросе о Египте Красс стал авторитетом, так как познания его носили энциклопедический характер. И каждый факт, который он узнавал о Египте, служил лишь подтверждением того, что Красс подозревал уже давно, а именно: Египет был самым богатым государством в мире.
– Только вообрази! – воскликнул Красс, впервые не выглядя медлительным и пассивным.
