— Ты собирался поговорить с Масато-саном и остальными, и я подумала, что совместная трапеза придется к месту, — добавила Наоми, разгладив невидимую складку на светлом шелке кимоно.
— Спасибо, — взгляд Такеши потеплел. — Ты к нам присоединишься?
— Я буду лишней, — она улыбнулась. — И потом, у меня есть занятие намного важнее. Я должна убаюкать нашу дочь.
— Госпожа! Слуги говорят, что не достает рыбы… — к ним через двор спешила — едва ли не бежала — одна из помощниц Наоми. — Но всего должно хватить, мы же проверяли.
— Я сейчас разберусь, Аки, — строго отозвалась она. И бросила на мужа одновременно извиняющийся, но и лукавый взгляд. — Надеюсь, трапеза вам понравится.
Изящно обогнув Такеши на ступенях, она спустилась с крыльца и заспешила навстречу служанке. И он обернулся ей вслед, чтобы зацепиться взглядом за струящийся подол кимоно, прежде чем успел подумать.
В детстве он частенько подглядывал вместе с другими мальчишками за отцом и старшими самураями, когда они собирались вечерами для общей трапезы.
Тайком и ползком они подбирались к окнам и заглядывали в них, рискуя быть пойманными, а после — наказанными. Когда отец взял уже подросшего Такеши на такое празднество впервые, то со смехом поведал ему, что ни одна его детская вылазка не оставалась незамеченной. И Такеши знал, что, когда его сыновья станут подсматривать за ним в окна, он, как и его отец, отвернется и притворится слепым.
Стол, за которым они сидели, был скромен — сказывалась и война, и скудные запасы прошлого года, но обилен.
Наоми, казалось, приказала достать из хранилищ все, что в них оставалось. И — что особенно важно — было много саке.
Он собрал за столом своих лучших самураев. Тех, кто сопровождал его в походе, и тех, кто находился в поместье, поскольку их дела были одинаково ценны. Такеши смотрел на мужчин в темных кимоно с вышитым на спине камоном Минамото, сидящих за длинным столом напротив него. Слушал их разговоры, коротко улыбался удачным шуткам, говорил сам.
Они пили саке и ели рис, и вкус этого риса разительно отличался от вкуса походного.
В дальних комнатах его жена укладывала спать его дочь. Скоро он встретится с главами вассальных кланов, а позже вместе с Нарамаро отправится в Эдо, чтобы установить свой сёгунат.
Убийцы его клана были мертвы, отец и мать — отомщены. Война принесла ему новые земли, и были заключены новые союзы.
Такеши думал об этом и улыбался, пригубливая саке.
