Наоми о том, что ее мачеха и сводная сестра будут жить поблизости, он расскажет позже.
— Я дам Мамору земли и крестьян. Все же за дочку главы некогда великого клана полагается достойное приданое.
— Мне рассказать ему обо всем?
— Я скажу ему завтра."
"— Теперь мой сын будет преумножать вашу славу. Я уже слишком стар и для этого не гожусь, — Яшамару отводил взгляд, избегая смотреть на Такеши.
— Кто-то должен быть с Наоми, — жестко ответил Минамото. — Теперь я не могу оставлять ее без защиты, — он выразительно посмотрел на Яшамару, без слов донеся до него свое недовольство и разочарование.
Однажды его отец не увидел дурного в том, чтобы забрать с собой в поход почти всех самураев клана, и оставить свою жену лишь под защитой стен родового поместья. Эту, возможно, единственную ошибку своего отца Такеши никогда не повторит.
— И как ты представлял? Наоми провела бы недели в поместье Асакура в одиночестве? Чтобы Дайго-сан решил сделать ее своей пленницей? — приподняв бровь, спросил Такеши.
Яшамару склонил голову, поскольку у него не было ответов ни на один вопрос.
Своим неосторожным замечанием он задел что-то в господине, отчего и последовала столь яркая вспышка эмоций.
К поместью они шли в неуютном молчании, которое Такеши прервал лишь раз:
— Утром собери всех юнцов на поляне для тренировок. Хочу на них посмотреть.
Он знал, а, услышав сегодня разговор Мамору, еще раз убедился в том, что в головы многих закрались сомнения. Так ли хорош их господин теперь, с отрубленной рукой? До своего плена Такеши не было равных во владении катаной.
Он бился одинаково хорошо обеими руками и уверенно побеждал в схватке против четырех самураев разом. Теперь же он не мог ни обороняться, ни нападать левой рукой, и каждый в бою норовил ударить его именно с этой стороны.
Пока он сражался, в поместье подросли те, кто был еще мальчишками, когда он уходил. И они не должны сомневаться в своем даймё. Завтра он посмотрит, сможет ли кто-нибудь из них одолеть его, пусть даже и без одной руки.
Слуги суетливо бегали по двору и коридорам поместья c подносами еды и бутылями саке. Легкое недопонимание Такеши разрешила Наоми, оказавшаяся на крыльце как раз в тот момент, когда он с Яшамару подходили к главному дому.
— Это трапеза для твоих людей, — она нахмурилась, уловив подавленность Яшамару и недовольство мужа. — Я подумала, нам всем есть, что отпраздновать чашечкой саке.
По лицу Такеши было невозможно определить, пришелся ли ему по нраву ее замысел.
