Прищурившись, Такеши направил Молниеносного к той части войска, что составляли солдаты клана Фудзивара. После сэппуку своего господина они разом осиротели. И хотя Фухито перестал быть им господином, когда взял на себя ответственность за поступок Ёрико, и передал командование Сатоки, самураи все равно подчинялись и слушались его приказов. Никто из них от него не отвернулся, и теперь они чувствовали себя почти брошенными. Преданность своему господину, своему даймё среди самураев была абсолютной.
Остановившись в паре шагов от Сатоки, Такеши соскочил с Молниеносного и взял того под узды.
Мужчина, постаревший за прошедшие дни на десяток лет, искоса посмотрел на него и плотнее сжал губы.
У Минамото что-то неприятно царапалось в подсознании, когда он смотрел на Сатоки. Он знал, что перед церемонией сэппуку Фухито запретил своим людям следовать за ним, но опасался, что не все исполнят этот приказ.
В последние годы Такеши все чаще сталкивался со случаями, когда вслед за господином сэппуку совершали его самураи.
Он такое поведение не одобрял и считал глупым. Особенно глупыми выглядели в его глазах массовые сэппуку, когда даймё изначально хотел смыть со своего имени позор или заменял тем самым казнь, назначенную по приговору Императора за совершение преступления. Одно — когда самураи уходили вслед за убитым во время поединка господином, которого они не смогли уберечь и защитить; и совсем другое — когда убивали себя без особых причин.
Такеши это презирал.
Самурай живет, чтобы умереть; он не должен бояться смерти, должен помнить о ней каждую секунду.
Но это не означает, что бусидо считает жизнь самурая ничего не стоящей. Напротив. Готовность умереть в любую секунду означала необходимость в любую секунду вести себя достойно, потому как ушедшее мгновение могло стать последним — и самурай останется в памяти людей таким, каким он был в последний миг.
Их не учили, что жизнь не следует ценить. И потому Такеши не терпел, когда самураи группами убивали себя вслед за господином. Он лишь надеялся, что люди Фухито окажутся умнее и проявят уважение к последней воле их даймё.
— Я думаю разделить войско, чтобы мы могли продвигаться быстрее. Отстающие присоединятся к нам уже в поместье Тайра, — сказал он Сатоки, поскольку без Фухито тот возглавлял силы Фудзивара, что также создавало сложности. Сатоки едва ли решился бы спорить с Такеши или как-то ему возражать; Минамото был даймё, а он — самураем, хоть и наделенным правом отдавать приказы другим.
