Пока она видела спину мужа перед собой. Наоми понимала, что это глупо, но ей отчаянно хотелось прикоснуться к нему, чтобы вновь убедиться: ей не мерещится. Такеши действительно идет на пару шагов впереди.
У нее сдавило горло, когда слуги оставили их наедине. В прошлой жизни, которую она уже успела позабыть, однажды вечером она точно также оказалась в комнате один на один с Такеши. Тогда она впервые ступила на землю поместья Минамото.
Пока Наоми, застыв, стояла подле дверей, Такеши обошел спальню вдоль стен, по пояс высунулся в окно, простучал в некоторых местах пол и хмыкнул, остановившись подле ниши токонома.
Он повернулся к Наоми и, приложив палец к губам, поманил к себе. Когда они оба опустились на татами, Такеши бесшумно отвел в сторону располагавшуюся в нише традиционную гравюру, и Наоми увидела крохотное отверстие в стене. Она подняла на Такеши изумленный взгляд, но тот нетерпеливо мотнул головой, вернул гравюру на место и передвинул икебану так, что высокая ваза с хризантемами расположилась как раз напротив отверстия.
Наоми, поежившись, отступила на пару шагов, с отвращением смотря на гравюру. За ними собирались подсматривать? Или подсматривать и подслушивать? От второго они никак не смогут себя оградить.
Подошедшего же к ней Такеши, казалось, инцидент с отверстием лишь развеселил.
— Этот трюк с нишей знают все, кого хоть сколько-нибудь обучали, как держать меч. Дайго-сан, очевидно, хотел передать мне свое почтение, раз не приказал забить отверстие к нашему прибытию.
Утратив улыбку, он резко повернулся к дверям, когда услышал снаружи шум, но почти сразу же расслабился, увидев служанок.
Те держали в руках ведра с горячей водой, а позади них с мрачно поджатыми губами стоял Яшамару-сан.
— Наполните обе купели, — бросил Такеши небрежно и разжал пальцы на рукояти катаны. Повозившись одной рукой, он снял ножны и, как всякий раз, бережно отложил их в сторону. Когда он принялся развязывать оби и снимать кимоно, Наоми едва не кинулась ему помогать, но вовремя сумела опомниться.
Она отвернулась, чтобы не смотреть, и заскользила взглядом по стенам комнаты.
Своим видом она никак не напоминала аскетичную спальню в поместье Минамото. Здесь стены украшали полотна ткани, расшитой вручную шелковой нитью, а ширма, отделявшая стол для каллиграфии, была позолочена и расписана яркими красками.
Вокруг столика для каллиграфии были разбросаны дзабутоны, а футонов, как посчитала Наоми, оказалось пять, и простыни, что их покрывали, также были шелковыми.
