Наоми боялась даже думать об этом — рядом с ней не будет ни одной опытной женщины, чтобы поддержать словом и делом. В библиотеке Минамото она прочитала уже все, что хоть как-то относилось к разрешению от бремени — лишь два небольших свитка.
Она скучала по матери каждый прожитый день, но впервые столь остро захотела, чтобы та была сейчас рядом. Чтобы был кто-то — кроме воинов и слуг.
«Может быть, в следующей деревне мне попросить направить в поместье не только молоденьких девочек? Может быть, найти женщину, которая поможет?.
.»"
"От резкой остановки рикши Наоми соскользнула с сиденья на пол, ушибив колени. Она вскрикнула, подумав о сыне — только бы не задеть живот! — и с облегчением выдохнула, когда боль пронзила запястья. Позвонки на шее обдало неприятным холодом, и Наоми стало страшно.
«Пусть мы наткнулись на большой камень… или поваленный ствол дерева…», — взмолилась она, поднимаясь с колен и выглядывая из рикши. Недалеко от них, на западе в серое небо поднимался столб темного дыма.
На западе — со стороны поместья клана Минамото.
Наоми вскинула к лицу руки и спрыгнула из рикши на землю, от ужаса позабыв на мгновенье даже о сыне. Она увидела, что Масато-сан уже бежит к ней с вершины холма, с которой уже было можно разглядеть очертания поместья.
Только зачем им это?.. Наоми не сомневалась — горит именно оно.
— Госпожа! — Масато-сан встряхнул ее, потому что она, сама того не заметив, начала захлебываться в истерике.
— П-п-поместье?.. Это поместье?! — бессвязно забормотала Наоми и дрожащими руками вцепилась в кимоно мужчины.
— Нам нужно уходить, госпожа. Сейчас же, — Масато-сан все еще держал ее за плечи — непозволительная вольность в любой другой момент, но сейчас Наоми была ему благодарна.
Было нужно, чтобы кто-то ее держал.
— Это поместье горит?! — овладев голосов вновь, выкрикнула она. — Поместье?!
Наоми казалось, горит она сама.
Она отчаянно пыталась сцепить зубы, что громко клацали друг о друга, унять слезы, что вот-вот готовились пролиться.
Но истерика накрыла ее подобно волне — безжалостной и высокой, и она захлебнулась.
— Нужно идти, госпожа, — Масато-сан стиснул ее запястье и потащил за собой, и Наоми повиновалась, словно безвольная кукла. Она послушно переставляла ноги, следовала за мужчиной, не разбирая пути, слепо подчиняясь. Спроси ее о том, как они шли — и увидишь лишь пустоту в глазах.
Поместье в сознании Наоми соотносилось не просто с домом.
