Я не думаю, что смогу рассказать тебе что-то о Такао: никогда не был собирателем слухов. Он никогда не нравился отцу — это я помню точно."
"Зачем тебе это, Такеши? Клан Токугава — бедный, слабый. Они не союзники нам в грядущей войне, ты знаешь это не хуже меня».
Такеши расспрашивал о ней Нарамаро-сана.
Наоми нервно сглотнула и пригладила растрепанные волосы. Сна у неё не было ни в одном глазу.
Она никогда не спрашивала — знала, что не получит ответа — об обстоятельствах, что предшествовали выбору Такеши. Его появлению в их поместье.
Она никогда особенно над этим и не задумывалась: с лихвой хватало насущных проблем, чтобы волноваться о давно минувших делах.
Но сейчас… Наоми было интересно так, как никогда! И ей выдался по-настоящему уникальный шанс разобраться в мотивах поведения своего мужа. Она могла попытаться его понять.
— Ну что, малыш, — она склонила голову и накрыла ладонью живот, который увеличился за прошедшие со дня отъезда Кенджи-самы недели. — Ты же когда-нибудь спросишь, почему твой отец выбрал именно меня, — и она потянулась за следующим письмом.
Наоми ахнула, выронив новое письмо. На щеках вспыхнул румянец, и она тряхнула головой, позволив распущенным волосам разметаться по плечам. Нет, она определенно не могла себе этого представить… Такеши отказался ехать к Асакура потому, что встретил на том приеме ее? Или были еще причины, которые он предпочел скрыть?
Что повлияло на него? Он всегда вел себя сдержанно и отстраненно, и в его действиях не было и намека на то, что он мог бы испытывать к Наоми какие-то чувства.
Чувства, природа которых появилась задолго до их встречи в чайном домике.
«Я понимаю, о чем ты говоришь; это все мне знакомо, и я уверен, поймет и Фухито, если ты решишь объяснить ему. Акико-чан достаточно просто быть в одной со мной комнате, чтобы война переставала для меня существовать. Даже присутствие и недовольство Хиаши-самы не может поколебать это удивительное спокойствие. Я забываю о крови, когда смотрю на нее. Я забываю, что я самурай.
Я скажу тебе то, за что Кенджи-сама, если об этом узнает, захочет сотворить со мной нечто ужасное. Но если ты почувствовал спокойствие тогда на террасе с Наоми-чан, то принял верное решение, когда не поехал к Асакура».
Лишь дочитав, Наоми поняла, что плачет. По щекам одна за одной катились неконтролируемые слезы, и она поспешно вытерла их тыльной стороной ладони.
Такеши было с ней спокойно?
Она не могла понять, отчего эти простые слова столь сильно ее растрогали.
