Она прошла по темному, неосвещенному коридору, двигаясь почти наощупь, и опустилась на колени перед небольшим проемом — входом в комнату для чайных церемоний. Оттуда бил слабый свет — видно, слуги позаботились зажечь свечи. Наоми оказалась внутри и подавила вздох, неосознанно проведя рукой по острым сен-бонам в высоком пучке.
Ее била нервная дрожь, а зубы клацали от страха, который нельзя было объяснить. Всего лишь чайная церемония. Наоми не впервой будет ее провести. Так отчего же грудь сковывает тугой обруч волнения? Отчего предательски быстро бьется жилка на точеной шее?"
"Стараясь успокоиться, она окинула взглядом небольшую комнату.
Светло-желтые стены были украшены веерами и вышитыми полотнами, а в специальной нише токонома висел свиток с изречением японского мудреца об удаче. Под ним стояла ваза с тонкой веточкой сакуры, и она опустилась перед ней на колени, рассеянно скользя пальцами по холодному фарфору.
В чайном домике не было места оружию, не было места насилию и грубости.
Он служил для умиротворения; здесь следовало избавляться от всех дурных помыслов и наслаждаться древним таинством чайной церемонии.
Покой и Такеши. Гармония и Такеши.
Наоми запиналась, пытаясь связать эти слова в одно предложение. Минамото был свирепым ураганом. Он уничтожал все на своем пути, вихрем проносясь по людским жизням. Он оставлял позади себя лишь боль и разрушения, кровь и смерть. Все, к чему он когда-либо прикасался, умирало.
Наоми еще вчера дала себе зарок не верить бесчисленным слухам, не судить Минамото по чужим словам.
Но сегодня ей было достаточно одного взгляда, чтобы понять: брак с ним не сулит ничего хорошего. Такеши был опасен. Его взгляд заставлял людей цепенеть, пригвождал к полу, не позволяя сопротивляться. Его душа была черна, а руки залиты кровью. Он нес с собой смерть.
Громкий хлопок входной двери заставил ее подпрыгнуть и неловко дернуть рукой, едва не уронив вазу. Стелившийся по полу сквозняк влетел в комнату, тронул подол ее кимоно и заставил трепетать пламя свечей.
— Наоми, ты забыла, что должна встречать меня на пороге? — голос Такеши гулким раскатом прошел под крышей чайного домика, и от его звуков что-то сжалось внутри Токугава, скрутившись в тугой комок.
Это был страх.
Минамото медленно шел по коридору, и вокруг него царила смешанная с темнотой тишина. Такеши не нужно было пламя свечей: за годы тренировок он привык видеть ночью почти так же хорошо, как днем.
