В какой-то момент ему перестало хватать кислорода; он часто задышал, судорожно хватая раскрытым ртом воздух. Быстрый стук сердца гулким шумом отдавался в висках, и Такеши почувствовал, как по телу прошли первые судороги — предвестники смерти.
Он знал, что будет дальше.
Совсем рядом что-то жалостливое говорила Хоши, но он ее уже не слышал. Его глаза закатились, обнажив белки, а тело дернулось раз, другой, третий. Такеши впился ладонями в землю, ломая ногти и в кровь стесывая пальцы. Грудь жгло так нестерпимо, что он был готов голыми руками разорвать на себе кожу и выпустить, наконец, тот гной и огонь, что пожирали его изнутри.
"
"Из его ушей и носа тонкими струйками потекла кровь, когда он затих, перестав хрипеть и дергаться.
Глава 24. Расплата
Фухито жалел, что не умер — низкое, малодушное поведение. Он корил себя и за подобные чувства также, но отринуть их не мог.
Мелкий, колючий дождь бил его по щекам и покрытой повязками голове; тушил все еще тлевшую траву и очищал воздух от едкой гари.
Солдаты, выстроившиеся теперь уже короткой линией, были такими же хмурыми, как серое небо над ними.
Перед строем, на расстоянии нескольких шагов стояла простоволосая, безоружная Ёрико. Фухито забрал у нее и лук, и колчан со стрелами, и даже нож, что она прятала на щиколотке. Он же запретил ей убирать волосы в традиционную самурайскую прическу, и сейчас мокрые пряди хлестали ее по лодыжкам и лезли в лицо.
Сам он стоял, опираясь на палку, то и дело норовившую провалиться в мокрую землю. Фухито едва мог ходить — полученные им утром ранения оказались столь серьезными, что едва его не убили.
Но сейчас он должен был сделать, что следовало, и потому Сатоки помог ему встать на ноги и дойти до этого места.
Ёрико все это время не отводила от него настойчивого, тревожного взгляда. Фухито избегал смотреть на нее в ответ.
Он знал, что пропадет, как только увидит ее глаза. Знал, что не сделает то, что должен сделать.
Они выиграли сражение благодаря Ёрико.
Она вернулась с половины пути, когда поняла, что Ода приготовились атаковать.
Она понимала, что ничем не сможет помочь, но все же вернулась. И во время бешеного бега по туманному лесу приняла решение. Оно противоречило всем заветам, впитанным ею с молоком матери, всем наставлениям отца, всему тому, что она знала и читала о бусидо. Тому, в чем она клялась.
Ёрико использовала яд. Она смазала им наконечники стрел, а после — расстреляла воинов Ода.
Бесчестно. Преступно. Позорно. Недостойно.
