Он понял, что совсем потерялся в днях.
— Пятый, — ответила девочка, явно обрадованная тем, что он очнулся.
«Пятый раз. Пятый день, как Нанаши меня пытал».
Она просунула сквозь прутья уже привычный сверток с рисовыми лепешками, но Такеши затошнило от одного лишь взгляда в их сторону. Сцепив зубы так, что стало больно, он смог сесть, привалившись спиной к прохладной стене."
"Когда-то он здесь мерз. Теперь же сгорал изнутри, обливался лихорадочным потом и едва мог шевелиться, поскольку любое движение затрагивало воспаленную грудь.
— Что с вами? — шепот девочки заполнил всю его клетку, оттолкнувшись от стен и стократно усилившись.
— Я умираю, — спокойно ответил Такеши, поудобнее устраивая затылок на остром камне.
Он наконец вспомнил, почему накануне лишился сознания. Решил обойтись без острия и выдавить скопившийся в жилах гной, не проткнув кожу. Он давил и давил, и давил грудь, пока из носа не хлынула от перенапряжения кровь, а из глаз — против воли — слезы.
Красная, пульсировавшая от каждого прикосновения кожа натягивалась до предела, но не лопалась. И гной не выходил.
Такеши настойчиво продолжал терзать себя, пока его глаза не закатились, и он не соскользнул на земляной пол. Очнулся он лишь спустя полные сутки.
На коже, там, где он давил вчера, он чувствовал глубоко в печатавшиеся отметины.
Он понял, что, задумавшись, пропустил, о чем говорила Хоши, пока не услышал:
— … сказать Нобу-саме.
Вздрогнув, Такеши медленно повернул голову и увидел, что девочка вплотную приникла к решетке и настойчиво смотрела на него, словно чего-то ожидала.
Он впервые мог рассмотреть ее поближе: обычно она пряталась в тени, в темноте, которую не разгонял тускло чадящий факел.
Такеши понял, почему Хоши скрывала лицо, понял, почему приобрела привычку говорить с опущенной головой. На левой щеке у нее были уродливые отметины — словно следы тяжелой болезни. Она почувствовала его пристальный взгляд и поспешно шагнула назад, неосознанно вскинув к лицу ладони.
— А на меня смотришь без страха, — только и заметил Такеши, вновь откинув голову на острый выступ на стене. Он закрыл глаза, прислушиваясь к стуку своего сердца. Звук был ровный.
Пока.
— Вас почти не видно из-за темноты, — будто бы с улыбкой сказала Хоши, и он фыркнул.
Он подумал, что, сложись все по-другому, у него могла однажды родиться дочь. Девочка с его глазами и характером.
