Уловив ее тихое, спокойное дыхание, Такеши оторвался от чтения и посмотрел на жену. На ее расслабленное, беззащитное лицо. Вопрос об отце всколыхнул в нем сомнения, обуревавшие его все последние дни. Но он отмахивался от них, потому как должен был сосредоточиться на поисках Наоми. У него не было времени размышлять о другом. Но отец не ответил на два последних письма, которые он ему отправил, а прежде такое случалось нечасто. Почти никогда. Тем более в одном из их говорилось о похищении Наоми. Что должно было произойти, чтобы отец пропустил такие новости из дома?.
.
Такеши терялся в догадках. Теперь, когда они вернулись в поместье и он убедился в его безопасности, не проходило и минуты, чтобы он не думал об отце и его странном, подозрительном молчании.
Объяснений могло быть лишь два, и каждое из них совсем не нравилось Такеши. Или с отцом что-то случилось, и потому он не может ответить на письма. Или появились столь значительные проблемы, что требуют ежеминутного внимания Кенджи-самы.
Оба объяснения означали, что их первоначальный план провалился. Что все может обернуться не так, как они задумывали."
"Такеши это не пугало. Он был рожден и воспитан воином, любовь к сражениям он впитал с молоком матери, получил из крови отца. Он не боялся ни смерти, ни боли. Войну, что вот-вот будет развязана, он ждал и жаждал последние пять лет. Со дня устроенной старшим братом резни. Со дня, когда Такеши обрезал свои волосы и поклялся стричь их, пока не вырежет весь клан Тайра, до последнего слуги и младенца.
Смерть его не пугала. Но у него был долг, были обязанности. Он привел в поместье жену и должен заботиться о ней. Он остался единственным наследником клана и обязан восстановить его былую мощь и численность. У него должны родиться сыновья, а у них — уже их сыновья, чтобы линия наследия не прерывалась, чтобы была прочной.
Чтобы будущее древнего, сильного клана, начитывающего десятки поколений, не висело на волоске, как сейчас.
Он вновь взглянул на безмятежно спавшую жену. Могла ли она носить его дитя? После всего пережитого.
Такеши провел ладонью по глазам и переносице, сбрасывая напряжение и отгоняя прочь мысли, что лишь отвлекали его. Бессмысленно строить предположения. Он достойно встретит то, что грядет, и сделает все, чтобы не покрыть позором ни себя, ни отца, ни клан.
Глава 16. Цугцванг
Наоми подпрыгнула от неожиданности, когда в комнату вошел Минамото.
