Больше они не скользили по ее спине густым, тяжелым водопадом. Не скрывали острые лопатки и худые плечи, и шрамы, полученные в прежней жизни.
— С короткими тоже красиво, — от стола донесся бесстрастный голос Такеши.
Наоми удивилась. Она думала, муж даже не смотрит в ее сторону. Сидя за столом, он листал свиток за свитком, очевидно надеясь нагнать время, потраченное на разговоры с ней. Выходит, она ошибалась. Не впервой.
— Спасибо, — ее губы дрожали, пока она его благодарила.
В детстве ее часто называли некрасивой.
Не такой, как остальные. Слишком высокая, слишком угловатая, слишком зажатая. Она хмурилась чаще, чем пристало девушке. Она выглядела значительно худее сверстниц, и многие также считали это недостатком. Единственное, в чем сходились все, так это в том, что волосы у нее были роскошные. Длинные, густые, шелковистые. Волосок лежал к волоску, и не нужно было проводить по ним расческой тысячу раз, чтобы придать им особый блеск. Они и без того блестели. Ее волосы всегда хвалили, и вскоре Наоми начала воспринимать их как единственное красивое, что в ней есть.
Потому их потеря и была для нее столь болезненна. Казалось, вместе с отрезанной косой ушла вся ее красота.
— Мы должны были уехать в Эдо уже завтра, но я приказал слугам готовиться к поездке через два дня, — вновь заговорил Такеши.
Он посмотрел на Наоми, что-то обдумывая.
— Дальше откладывать нельзя. На приеме во дворце мы должны быть, — он попытался объяснить ей свои действия, а не просто поставил перед фактом, что послезавтра они отправятся в Эдо.
Наоми почувствовала, как теплеет в груди.
— Я понимаю, — сказала она и даже улыбнулась краешками губ.
Не потому, что радовалась предстоящей поездке; а потому, что распознала заботу в словах мужа. И это согревало сердце.
— А там у клана тоже есть поместье?
К тому моменту она закончила снимать кимоно и забралась на футон в одной тонкой прозрачной рубашке, доходившей подолом до щиколоток. Оберегая спину, она полусидела, прикрыв ноги тонкой простыней.
— Дом. Достаточно далеко от Императорского дворца, чтобы его можно было назвать уединенным.
— Кенджи-сама встретит нас там?
Ее простой вроде бы вопрос отчего-то заставил Такеши напрячься и нахмуриться. Он посмотрел на нее долгим взглядом и через силу кивнул.
— Он должен.
Он не пояснил, что это значит, а Наоми не стала спрашивать. Ее безумно клонило в сон, уставшее тело требовало отдыха. Она заснула, едва положила голову на твердую подушку и закрыла глаза.
