Ночи оставались по-прежнему прохладными, несмотря на то что со дня на день страна готовилась встретить праздник весны.
Наоми же не была настроена молчать. Она решительно пересекла комнату и остановилась перед расположившимся за низким столиком Такеши. Он лениво поднял взгляд и нахмурился: ее глаза метали молнии.
— Ты наказал Яшамару-сана! И таким зверским образом! — прошипела Наоми, с трудом сдержавшись, чтобы не выставить вперед указательный палец. — Он спас меня! Вместе с Мамору.
— И ослушался меня, — Такеши равнодушно пожал плечами.
— Он должен был оставаться в поместье.
— Меня не нашли бы без него! И причем тут его сын? Мальчишка точно ни в чем не виноват, он лишь следовал за отцом!
Наоми уставилась на Минамото, не веря своим ушам и глазам. Неужели он действительно наказал человека, который ее спас? Ему настолько плевать на нее?!
В душе Наоми царил хаос и смятение. Она задыхалась от возмущения, распиравшего изнутри грудь.
Как так вообще можно?!
— Нашли бы, — сквозь зубы выдавил Такеши, уставший от ее непрекращающихся упреков.
— У тебя нет сердца, — на выдохе прошептала Наоми. — Чем он заслужил?.."
"Минамото нарочито медленно свернул свиток и отложил его в сторону, потер глаза и встал на ноги. Напрасно он лелеял мысль, что у него получится разобрать все скопившиеся донесения сегодня. Он не отводил тяжелого, пристального взгляда от пылавшей праведным гневом Наоми.
— Глупая девчонка, ты и понятия не имеешь, о чем говоришь, — и прежде, чем она успела ответить, больно сжал запястье.
— Кто рассказал тебе о Яшамару?
Она мотнула головой, не собираясь отвечать.
— Хочешь еще кого-нибудь наказать?
У Такеши вскипела кровь, и желание усилить хватку на ее запястье захлестнуло с головой.
— Мисаки, — произнес он медленно. — Больше некому.
На щеках Наоми вспыхнули красные пятна.
— Не нужно ее трогать! Она не говорила ничего такого! — поспешно пробормотала она, схватив Такеши за локоть. — Я просто увидела ее слезы и спросила, что случилось.
Минамото презрительно скривился.
— Яшамару должен был охранять и тебя, и поместье, когда я уехал, — сказал он чуть тише и спокойнее, чем прежде. — Тебя похитили по его недосмотру.
Наоми вскинула голову, прислушиваясь к нему впервые с начала этой долгой, затянувшейся ссоры.
— Он просил моего позволения совершить сэппуку, когда я вернулся в поместье и обнаружил, что тебя выкрали.
Такеши до крайности позабавило изумленное выражение лица Наоми. При других обстоятельствах он бы усмехнулся.
