Женщин нашего клана не вмешивают ни в войну, ни в политику, и ты…
— Но ты уже вмешал! — звенящим голосом прервала его Наоми. Она развела руки, и накидка скользнула к ее ногам. — Посмотри на меня! Меня похитили, чтобы повлиять на тебя. Ты взял меня в жены, потому что тебе нужен клан Токугава. Ты хотел скрыть это, и все кончилось нашим поединком. Меня травили — тоже из-за тебя. О каком невмешательстве ты говоришь?.. — ее голос срывался, а на ресницах дрожали слезы.
Такеши скользнул взглядом по ее обнаженному телу.
Синяков и ссадин было немного, но каждый из них — как подтверждение ее слов. Она получила их из-за него.
— Довольно.
Его холодный голос отрезвил Наоми и заставил вздрогнуть. Она вскинула голову, и мокрые волосы хлестнули ее по спине. Она перешагнула простыню и прошла к встроенному в стену шкафу по-прежнему обнаженная, даже не попытавшись прикрыться.
— Ты говорил о моей клятве, — негромко произнесла она, — а свою-то помнишь? Так вот ты меня бережешь?
Выразительным взглядом Наоми обвела свое тело, накинула халат из плотной ткани и молча вышла из спальни.
Глава 15. Сомнения
Когда за ней закрылись двери, Такеши позволил себе усталый вздох.
«Хочет знать, кто ее похитил, — сквозь зубы фыркнул Такеши и шире распахнул окно. — Смеет меня обвинять. Позабыла свой страх».
Он вспомнил, как она жалась к нему, испуганная и покорная, пока они скакали во весь опор к поместью. Тогда отчего-то ей не хотелось выяснять, кто спланировал ее похищение.
Возможно, в глубине души Такеши мог признать, что ее требования справедливы.
Что она имеет право знать.
Признать — но никогда не произнести вслух. Не посчитать нужным обсуждать это с Наоми.
С кем бы то ни было, а не только с ней.
Ее похищение — удар по его самолюбию. Потому ее упреки раздражали его, выводили из себя. Девчонка ведь была права.
Это он ее не уберег. Он допустил похищение.
Заметно продрогшая Наоми вернулась в спальню лишь спустя несколько часов, когда уже стемнело. Такеши еще просматривал последние донесения при неровном свете масляной лампы, когда раздался тихий шелест раздвигаемых дверей, и в комнату вошла его жена.
Вздернутый подбородок, поджатые губы, идеально ровная спина, словно ей вставили спицу в кимоно. Прическа — волосок к волоску. Некстати он вновь вспомнил про шкатулку с украшениями, которую не успел отдать Наоми до похищения. Пожалуй, сейчас было не лучшее время для подарков.
Заметив покрасневшие от холода руки жены, Такеши хмыкнул, но промолчал.
