Хоть разумом я понимаю, что это правильно и хорошо для девочек, но раненое сердце, где уже прочно обосновались рыжульки, бунтует и рвется от боли.
- Уже нашел… - застегнув нехитрые ремешки на лодыжках, Костя задерживается буквально на доли секунды, но потом убирает руки. Оставляет меня наедине с внезапно накатившим пронизывающим холодом.
- Признаешься ей? – не узнаю собственного голоса. Тяжело сглатываю в ожидании его решающего слова. Я на суде так не переживала, как сейчас! Будто от этого зависит моя судьба.
- Сложно сказать.
Я не знаю, как…
Костя поднимает на меня усталый взгляд. На дне темных зрачков – растерянность и не озвученный вопрос. Словно он ждет моего совета. Молчит, сидя у моих ног, как преданный пес, и уронив руку на колено.
- Как есть, - пожимаю плечами и только сейчас обращаю внимание на сбитые костяшки. – А это что? – перехватываю его ладонь, подношу тыльной стороной к тусклому свету.
- Да так, провел неформальную встречу без галстуков со своим клиентом Пономаревым, - усмехнувшись, забирает руку, не давая мне возможности осмотреть ссадины, и рывком поднимается, оттряхивая брюки.
- Отправил Женю в реанимацию? – недовольно отчитываю его. - Или сразу в морг?
- Хотелось бы, но нет, - отходит к деревянному ограждению и опирается плечом о столб. - Всего лишь немного ринопластики. Ему не помешает, а то от лжи нос, как у Пиноккио.
- Дурак, у тебя будут проблемы, - укоризненно шепчу, массируя ноющие виски.
- Он решил, что я сорвался и отомстил за свою поруганную репутацию.
Еще и сам извинился, - отмахивается так легко, будто ничего не произошло. Но напрягается, когда задает терзающий его вопрос: - Ты готова вынести мне приговор?
- Даже не попытаешься оправдаться? – встаю, чтобы быть с ним на одном уровне. - Взять последнее слово? – наступаю, сокращая расстояние между нами. Изучаю настороженное лицо, считываю каждый проблеск эмоций, впитываю его противоречивые чувства.
Еще шаг - и оказываюсь к нему вплотную.
- Ты лично все видела и слышала, Вера, и достаточно умна, чтобы разобраться, что произошло.
Так что я весь в твоем распоряжении, - он демонстративно разводит руками, открываясь и показывая себя во всей красе, мол, принимай или добей. – Вот такой, как есть. Делай со мной, что пожелаешь.
- Не знаю, Костя, - признаюсь честно, качая головой. - С одной стороны, хочется обнять тебя за спасенное кафе, а с другой – дать по твоей ехидной морде за ложь, - выдаю непривычно грубо, но не могу больше держать эмоции в узде.
