Идиотка, блядь… Бестолковая!
Чертова ведьма.
Я не собираюсь думать о том, что неделю назад она точно так же целовала меня. Это ни хрена не значит. Вообще ни хрена.
Пусть развлекается. Пусть. Блядь… Какого хуя эта малолетняя стерва так бесит меня? Силюсь, реально стараюсь… Но отпустить ситуацию и поймать дзен никак не получается.
– Иди, последи за Динь-Динь, – бросаю зависшему в бассейне Жоре. – Твоя очередь.
– Что за ней следить? – переспрашивает лениво. – С Додиком же…
– Иди, последи, сказал. Додик не вывозит.
А она с пирса прыгает.
– Бля… Дура, что ли? Восемнадцать перемахнула, а ума так и не накапало... И почему опять я? – психует, но из воды выбирается
– Если я вернусь, – акцентирую жестким тоном, – сам ее утоплю.
– Все понятно, – ржет душнила. – Снова хвост тебе прищемила? Правильно сделала. Умница девчонка. Всем бы так с тобой!
– Вали уже, – цежу сквозь зубы, сдерживаясь, чтобы не размазать его ухмылку кулаком. – Кретин, блядь. Идеальный, сука. Мамке своей будешь рассказывать!
– А при чем здесь моя мамка?
– Считает тебя уникальным.
И тебе, барану, внушила.
– Да пошел ты… Хорошо, что твоей на тебя похуй!
– Лучше уж пусть похуй будет, чем она мне станет говорить, кого натягивать, а на ком жениться!
Понимаю, что не стоит вспоминать Соньку эту его припаренную, которую семейка долбаных прокуроров зачморила и выписала из жизни сынки. Но оно, на пике неутихающего бешенства, само рвется.
– Ты сейчас, блядь, по зубам схватишь… – ожидаемо заводится и Жора.
Пробил ведь по запрещенке. Знаю.
Драться с ним желания нет, поэтому обрубаю словесный понос грубым жестом через руку.
– Отсосешь.
И ухожу.
– Гондонище… – рычит Жора вдогонку.
Вхожу через террасу в дом и сразу же курсирую в свою комнату. Принимаю контрастный душ, одеваюсь и даже расчесываюсь.
За обедом ведьму эту живой и невредимой вижу. С некоторым облегчением выдыхаю. Цела, сучка. Можно расслабиться. Но отчего-то полноценно не получается. Что-то такое качает внутри, будто маятник Фуко завелся.
Так весь день словно в тумане и проходит.
А ночью… Когда я, как обычно, дымлю в одиночку на террасе, со стороны палисадника доносится тонкий вскрик и какая-то возня. Перегибаюсь через перила и… наблюдаю голую жопу Маринки. Она, правда, быстро выпрямляется и одергивает чертово платье."
"– Ну, блядь, красота… Только не говори, что через окно «вышла»!
Оборачиваясь, кобра зло сверкает глазюками, но удивленной при виде меня явно не выглядит.
