От боли из глаз брызгают слезы. От удушающей обиды кружится голова.
Резко оборачиваясь, смотрю на свою ягодицу. Не верю до последнего, что он посмел так сделать. Но на стянутой мурахами коже отчетливо проступает красная пятерня.
– Совсем озверел?! – бросаюсь на него как фурия.
Хлестким ударом по лицу даю сдачи. Размахиваюсь второй раз, но лишь слегка задеваю, как Даня перехватывает мои руки. Стискивая пальцами запястья, резко заводит мне за спину.
– Уймись, или получишь еще раз!
Таким разъяренным я его никогда не видела.
Даже когда я раньше перегибала палку, обзывала его и намеренно обижала, он покусывал в ответ, посмеиваясь. Если и выказывал какую-то злость, то больше, чтобы остудить меня.
Даниил Шатохин всегда на позитиве, будто его жизнь – это сказка. Он берет все по максимуму и откровенно от этого кайфует.
Только со мной он не кайфует.
Горечь огненной волной проходится по груди. Топит какой-то ужасающей безнадегой.
– Попробуй только… – хочу выдохнуть так же сердито, но голос вдруг срывается, а губы начинают дрожать.
Зубы клацают от этого колотуна. Пытаюсь сделать вид, что холодно. Но Даня ведь так жарит спереди, что я могу лишь пылать. – Пусти немедленно, маньяк… Пусти, сказала…
Он и отпускает. Как-то неожиданно, практически отпихивает меня от себя. Я сразу же отворачиваюсь. Взбегаю вверх по лестнице. Еще пару метров несусь – до торчащего, будто соляной столп, Эдика.
Налетаю на него.
Честно, охота хорошенько врезать! С обеих рук!
Но вместо этого… Вскакиваю на него, как делали не раз в танце, и страстно целую.
10
Лететь за тобой, сбивая столбы, не собираюсь!
© Даниил ШатохинЗемлю качает. Шатает тотально. Прорезает молниями ясное синее небо.
Я не двигаюсь. Стою, стиснув кулаки, и смотрю на то, как ведьма Чарушина усердно зализывает своего Додика.
Грудак будто стрелой пронизывает. Рассекает плоть, опаляет волокна жаром и отравляет ядом кровь.
Медленно встряхиваю головой, моргаю, сглатываю, вдыхаю… Заставляю себя двигаться. Нацелившись взглядом в пустой размытый участок земного пространства, шагаю мимо склеившейся парочки.
Мне, безусловно, похуй. На чей-либо гребаный лямур всегда глубоко похуй. Всегда.
Сердце выбивает крайне странный сумасшедший ритм лишь потому, что Маринка в очередной раз взбесила. Плохо же плавает. Сказано было Чарой не раз: с пирса не прыгать. Шел за ней, конечно, не с целью контроля… На фиг оно мне надо! А зачем? Похрен зачем! Просто когда увидел, что собирается сигануть в море, кровь закипела.
