Но не сопротивляется.
Маринка моя… Что бы я с ней не делал, она никогда серьезно не брыкается. Покорность – одна из черт, которые она проявляет только во время близости.
– Балуюсь иногда. Не больше, – выдаю будто лениво и тяну ремень вниз, вынуждая ее опуститься передо мной на колени.
Достаю из кармана телефон. Снимаю блок и ловлю Маринку в фокус.
– Что ты творишь?
– Фоточку на соточку, – ухмыляюсь я.
– Э-э-э… Я не хочу, Дань.
– Поздно. Щелкаю.
– А теперь… Теперь что делать? – спрашивает, когда отбрасываю трубу.
– Коротать ночь, ведьма… – сдергиваю штаны до колен. Сжимаю член ладонью. Шагаю ближе и, расставляя пошире ноги, замираю. – Сосать будешь, пока не рассветет.
28
С тобой исключается.
© Даниил ШатохинСамая темная ночь перед рассветом. Это и дураку известно. Я тоже в голове держу, когда буря внезапно стихает, а тьма вокруг сгущается. Только свечи продолжают пылать. Тянутся ввысь яркими оранжевыми языками, освещают пространство и вместе с тем сдаются теням. Вступают с ними в сговор.
Сводят с ума.
Перехватывая ремень, наматываю его на кулак, чтобы притянуть голову своей ведьмы к члену.
– Марина… – рычу ее имя. – Твою ж мать, Марина… – стискивая член, стучу им ей по губам. – Блядь… Блядь… Блядь, как я себе с тобой завидую… – вырывается неосознанно.
Какая-то бешеная волна это тупое признание из меня выталкивает. Выбивает вместе с дыханием. И после этого в груди так дико горячо и так странно щекотно становится, невозможно не поморщиться.
Маринка выкатывает язычок, как я ее учил, и позволяет мне вдоволь наиграться.
Луплю по нему хуем и луплю, будто ума только на это и хватает. Когда я последний раз такой херней страдал?
Не могу остановиться, пока она не перехватывает член своей рукой и не всасывает головку в рот. Нежно, со вкусом, с упоением это делает. Прикрывая глаза и постанывая от собственного удовольствия.
Член едва ей в рот проходит, а она кайфует. Кружит язычком по головке, вокруг нее. И снова всасывает. Со смачным причмокиванием выпускает.
Уретру, из которой выскальзывает капля предэякулята, стегает капитально быстро. А потом вновь засасывает, слюняво и ласково облизывает. Я уже фантазирую, как кончать ей в рот буду, когда Маринка вдруг лишает мой член тепла.
– Дань… – выдает отрывисто, умудряясь смотреть мне в глаза. – Пять Г: жесткий секс.
И, казалось бы, все… Бомба активирована.
Но в этот раз что-то не срабатывает. Точнее, срабатывает не так, как должно.
