С шумом вытолкнув воздух, уже совсем тихо шелестит: – Пошел ты…
Еще две секунды, и кобра реактивной ракетой уносится прочь, а я с облегчением откидываюсь обратно на спину. Перевожу дыхание. Прикрываю веки. Замедляю ход сердца. То есть… Я, мать вашу, только пытаюсь это сделать. Безуспешно. Долбит оно. С такой дурью, будто стараниями каких-то высших сил вознамерилось вынести мне ребра.
Мне похрен. Похрен, что ей страшно. Похрен.
Я что, обязан ее всю оставшуюся жизнь нянчить? То, что она Чарушина, не значит, что я буду о ней заботиться в ущерб себе.
Спать с ней в одной кровати – это уже за гранью. Нет, на такое я точно никогда не пойду. Никогда.
Много чего еще прокручиваю в голове. И в конце что? Поднимаюсь и, мать вашу, иду к Маринке. Не ищу себе оправданий. В тот момент у меня их нет. Думаю лишь о том, что придется просто не спать. Пусть она дрыхнет, а я – нет. Не буду. Ни за что.
Едва открываю дверь в Чарушину комнату, ярость по груди вверх обжигающей волной рвется. А опадает уже каким-то гребаным восторгом.
– Марина, блядь… – выдыхаю сдавленно.
Как бы то ни было, охуеваю, конечно, знатно.
Круг из толстых свечей, и мелкая полуголая ведьма в центре этого мистического огня в долбаной позе лотоса со сложенными перед грудью ладонями – далеко не каждый день такое увидишь."
"– Что за шабаш ты тут, мать твою, устроила?
– Тебя призываю, – улыбается она. – Как демона.
– Призвала? Сейчас жалеть будешь!
Только шагаю к кругу, Марина подрывается на ноги и, перескакивая свечи, уходит в сторону.
И… Я снова теряюсь, как баран в стаде овец.
В кожаном корсете и БДСМ-портупее я ее и представить не смел. А она, блядь, взяла и вырядилась! Точно смерти моей добивается. Стискиваю челюсти, натужно тяну носом воздух и, шагая дальше, на ходу срываю с кованой кроватной спинки какой-то черный, достаточно широкий ремень.
– Знаешь, что такое БДСМ, Марин? – интересуюсь приглушенно, будто между делом.
Она, отступая, нервно отводит взгляд. Пережатая кожей грудь с открытыми торчащими сосками бурно вздымается.
Ноги явно теряют твердость, заплетаются так, что она едва не падает. Поддеваю пальцами одну из черных подвязок на набедренной части портупеи, дергаю на себя и накидываю на шею ремень. Ловко затягиваю и защелкиваю пряжку.
– Ты… – выдыхает ведьма в замешательстве. Сглатывая, суматошно исследует мое лицо. А я – ее тело. Демона хотела? Получай. – Читала немного, Дань…
– Боишься?
– Не знаю… А ты… Тебе нравится БДСМ, да? – пищит, едва ли не на грани обморока.
