Все же я нашел нужным произвести осмотр комнаты. Предварительно справился в городской и еврейской больницах и в полицейских участках, не доставлена ли тяжко заболевшая или потерпевшая несчастье на улице девушка, на что получил отрицательный ответ. Прибыв в квартиру Б., я вошел в уютно обставленную комнату дочери. Комната оказалась внешне в порядке. Я попросил открыть шкаф, чтобы узнать, не взяла ли М. запас белья и платья. Бывшая няня Мадлен – В., которая следит за вещами, осмотрела шкаф и нашла все в целости. В письменном столике оба ящика были заперты и ключа не оказалось.
С разрешения Б. я открыл ящики отмычкой. В одном ящике лежали четыре футляра без вещей и пустая копилка. Няня объяснила, что золотые часики, брошь, браслет и три кольца всегда лежали в этих футлярах, и барышня редко в них наряжалась, а сколько денег было в копилке, не знает.
Отпустив няню, пересматривая письма, тетрадки и разные маловажные вещи в ящиках, я нащупал в глубине второго ящика плотный конверт, перевязанный тесемочкой, в конверте оказалась фотография начальника одного из местных государственных учреждений Н.
и шесть писем. На фотографии я прочел надпись: «Ненаглядной моей Мадечке от любящего и преданного навеки. Подпись»."
"О моей находке я умолчал, считая, что пока не выяснится, имеет ли она какую-либо связь с исчезновением, я не вправе предать гласности интимную жизнь девушки. Но изъять и охранить письма и фотографии в интересах розыска счел необходимым. Я попросил господина Б. дать мне фотографии дочери, чтобы знать ее приметы, и не может ли его супруга сообщить какие-нибудь указания по поводу исчезновения ценных вещей и денег.
Когда Б. вышел из комнаты, я переложил письма и фотографии в карман, подумав, что найдена ниточка и по ней, быть может, удастся добраться до клубка.
Госпожа Б. высказала свое недоумение по поводу отсутствия ценных вещей и не могла объяснить, зачем дочери могли понадобиться деньги.
– Дочь, – сказала она, – всегда была со мной очень дружна и не имеет от меня секретов.
Обычно веселая, она в последнее время иногда была задумчива-грустна, и на мой шутливый вопрос, почто, голубка, лобик хмуришь, отвечала улыбкой, и я успокаивалась.
Г-жа Б. горестно заплакала. Условившись с Б. уведомлять друг друга о дальнейшем, я откланялся. В канцелярии по этому делу ничего нового не было. Я оповестил Новочеркасское и Таганрогское полицейские управления об исчезновении М. Б., указал приметы и просил навести справки в местных гостиницах.
