То ли они устали, то ли мои глаза привыкли к скорости движения, но теперь я иногда вижу отдельно мелькающие конечности и лица или хотя бы два более-менее цельных пятна вместо разрозненных мазков.
Второй раунд заканчивается еще быстрее, Алтонгирел прокатывается несколько метров по полу, медленно садится и тяжело дышит. Азамат тоже немного запыхался. Подходит к духовнику, присаживается на корточки.
— Все, — хрипло говорит тот. — Хватит на сегодня.
— Тебе надо поработать над обзором, — советует Азамат. — Ты не видишь меня, когда разворачиваешься.
"
"— А как, как?! — восклицает духовник, с трудом вставая на ноги.
— Головой надо быстрее крутить, — смеется Азамат и дальше объясняет что-то еще, чего я не понимаю, а потом переходит к наглядной демонстрации: разворачивается на месте, да так быстро, что я как будто вижу его сразу со всех сторон.
Алтонгирел поджимает губы с видом упертой решимости. Он этот прием победит…
Я слегка встряхиваюсь, чтобы прогнать застрявшие в сетчатке призраки движений, и мужчины меня замечают.
— Насладилась? — спрашивает Алтонгирел, и я киваю, поскольку обнаруживаю, что где-то забыла голос.
— Круто, — выдавливаю наконец. — Невероятно здорово.
Слов у меня в голове непростительно мало, но офонаревший вид, похоже, их компенсирует. Азамат довольно улыбается:
— Тебе бы на настоящий бой посмотреть… Это-то так, урок.
— Боюсь, что настоящего боя я просто не увижу, — говорю. — Я и этот-то еле-еле…
Они оба смеются. Кажется, это первый раз, когда у Азамата и Алтонгирела одновременно хорошее настроение.
Мы идем наверх, причем Азамат несколько хозяйским жестом притягивает меня поближе, и я обхватываю его вокруг пояса одной рукой. Только сейчас, практически уткнувшись ему под мышку, соображаю, что вот этот сладковатый травянистый запах — это на самом деле запах пота, а вовсе не какого-нибудь талька, как я сначала думала, когда еще вся команда скакала с шайбочками. Алтонгирел вон мокрый весь, а пахнет чем-то вроде сена.
* * *Ужин Азамат, как и обещал, готовит сам.
Не всем, конечно, а только на нас двоих. Это оказываются большие и плоские кунжутные лепешки, в которые завернут маринованный салат, грибы или ореховая паста. Мы объедаемся так, что потом еще час не можем встать из-за стола, только сидим, хлещем чай и ржем до слез и икоты, как пьяные. Алтонгирел пытается строить нам укоризненные рожи, но мы это встречаем только свежим взрывом здорового смеха, так что духовник решает сделать вид, что с нами незнаком.
